Похождения бизнесвумен. Крутые восьмидесятые. Лихие девяностые. Коварный Миллениум

Пока меня не было, всё шло гладко, через недельку дело было бы закрыто, а тут вдруг такой поворот. Могут заинтересоваться. Всё это Димка нагнетал, он с судебной практикой был хорошо знаком, работая с «клиентами», – так он называл трупы.

Всё прошло довольно удачно, за исключением того, что Валеру в Боткинских положили в очень холодный бокс, он там простыл и не на шутку разболелся. Так что лечиться всё же пришлось по-настоящему. Адвокат на сей раз попался нормальный, да и перестройка нагрянула. Какой-то условный срок Валерке дали, но это было так, между делом, он уже вовсю работал в студии «Рекорд» у Виктора Резникова над его проектом «Звёздного инкубатора» и пропадал там до ночи.

А через пару лет фильмы «Калигула» и «Курятник», из-за которых Каштан чуть не попал на зону, можно было посмотреть во всех видеосалонах.

В МОСКВУ – ПОКОРЯТЬ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Валера – человек-фейерверк, из него постоянно выскакивали необычные мысли, свежие шутки, идиотские, на первый взгляд, идеи, но впоследствии всё же осуществляемые.

Моя пятнадцатилетняя дочка Лия и четырёхлетний Лёнька в нём души не чаяли. Лийка вдруг стала домоседкой, корпела над уроками и частенько просила Валеру объяснить ей задачку по алгебре или непонятную физику.

После очередного репетиторства, когда Валера объяснял по десятому разу суть физического закона, а Лийка чинно сидела на подлокотнике его кресла, я не выдержала.

– Ты что, не видишь, что она в тебя влюблена? Зачем ты её поощряешь? – я хоть и говорила шутливо, но на сердце было неспокойно.

– Ну и что, что влюблена? Зато физику знает и не шляется где попало, а у тебя на глазах, и настроение отличное. Видишь, я её делами всякими занимаю, да и то, если отметки хорошие. Пусть она лучше меня любит, чем какого-нибудь прохвоста.

Валерке нравилось обожание Лийки, но по-настоящему, без памяти, он любил моего Лёньку. Во-первых, его дочку напоминает, возраст такой же, во-вторых, именно сына он всегда хотел, а теперь вдруг получил. Он терпеливо отвечал на его вопросы, всегда объясняя по сути.

Лёнчик ходил за ним хвостом. Если со мной он был требователен – как маленький к большому, то с Валеркой у него прочно установился мораторий на возрастные различия.

Когда Лёня не хотел спать, или гулять, или чего-то есть, Каштан подходил к нему, садился на корточки, чтобы стать одного роста, и вещал:

– Послушай, старик, я понимаю, что эта баланда, которую тебе мама даёт под видом супа, – вещь в корне несъедобная, но мама ведь старалась.