Похождения бизнесвумен. Крутые восьмидесятые. Лихие девяностые. Коварный Миллениум

Но на бал он меня не пригласил, а предложил пойти на концерт.

– Вы Шнитке слушали? Понятно, что нет, он последние годы был сильно болен. А хотите послушать? Он даёт только один концерт, сугубо для своих. Это будет завтра вечером. Сегодня вы к трём часам едете в ваше Министерство, затем приезжаете ко мне в издательство, я отвезу вас домой, познакомлю с женой. Она тоже художница, и тоже питерская. Переночуете в гостинице, я договорюсь, а с утра – извольте по вашему списку. Я позвоню в «Малыш», там вам что-нибудь предложат.

Ещё бы нет!

Министерство культуры находилось в такой страшной развалюхе, что я еле нашла подъезд, вход был со двора, к парадной вела протоптанная в снегу тропинка, как к колодцу в деревнях. Внутри тоже было всё шатко, разбросанно, приходилось бегать с этажа на этаж, зато сам худсовет порадовал: всё сразу утвердили и даже договор стали готовить, чего я никак не ожидала. Настроение всё улучшалось, к тому же договорилась на завтрашнюю встречу в двух издательствах…

Нехорошев меня уже ждал, и мы тут же поехали к нему домой.

Я не удержалась и поведала про утренний срыв и всё, что за ним последовало.

– Тогда понятно, почему он с вами так нянчится, – улыбнулась она, – ведь мы с ним примерно так и познакомились когда-то, прямо чуть ли не те же я слова ему говорила, вплоть до туалета.

Поздно вечером Нехорошев довёз меня на машине до каких-то ветхих строений. Это был рынок, ещё одна изнанка Москвы, менее всего похожая на столичную застройку. Мы зашли во двор и по наружной, средневекового вида лестнице забрались на второй этаж. На звонок дверь открылась, и мы оказались в небольшом холле, где стоял телевизор, перед которым сидела группа мужчин кавказской национальности. Они тут же на меня уставились, так что мне захотелось немедленно отступить. К нам вышла пожилая женщина и, расплывшись в радушной улыбке, протянула мне руки:

– Пойдёмте, моя дорогая, я вас устрою в лучшем виде.

– Это закрытая грузинская гостиница, – пояснил Юрий Владимирович, – правда, в ней живут одни мужчины, но вам дадут отдельную комнату. Одну ночь ведь переночуете?

Лучше уж на коврике вашей прихожей, чуть не ляпнула я, но удержалась. Ладно, переживу как-нибудь, бояться нечего: дверь закрывается изнутри, да и женщина по виду приличная.