Похождения бизнесвумен. Крутые восьмидесятые. Лихие девяностые. Коварный Миллениум

У нас такие эстампы под стеклом и с рамкой стоят не больше десяти рублей. Ну, авторские гравюры в случае уничтожения доски могут стоить до двухсот рублей. У меня явно не такой эксклюзив. Что же сказать, чтобы не показаться ни жадной, ни глупой? Смотрю внимательно на господина Суана, пытаясь прочесть что-нибудь в его глазах. Неуловимое движение – и президент убирает внутрь два больших пальца.

«Что он мне пытается сказать? Восемь, ясно, что не рублей, может долларов? Или восемьдесят? За одну гравюру или за всё? – меня аж в пот бросает, несмотря на работающий кондиционер.

Так, попробуем зайти с другого конца. Например, джинсы фирмы «Lee» у фарцовщиков стоят сто рублей. У меня пятьдесят эстампов, если за каждый заплатят как за джинсы, будет очень неплохо.

– Пять тысяч для вас не будет очень дорого? – вижу смущение на его лице, которое тут же переходит в привычную улыбку.

– О какой валюте идёт речь? – вопросом на вопрос отвечает господин Суан.

– О рублях, конечно, – улыбаюсь я в ответ.

– Это невозможно, мы не торгуем за рубли, – господин Суан продолжает улыбаться.

 – Доллары, немецкие марки, йены, гульдены, фунты стерлингов… Можно франки, но нежелательно.

Это же валютные операции, проносится у меня в мозгу, статья 74-я, от трёх до восьми лет лишения свободы. После истории Каштана кое-что знаю из уголовного кодекса.

– А договор мы можем подписать? Чтобы на счёт деньги перевести? Подпишем в рублях, а вы по курсу в любой валюте переведёте, – боже, откуда я всё это беру, да и никакого валютного счёта ни у меня, ни у «Рекорда» нет и в помине.

Господин Суан соглашается подписать договор, подзывает кудрявую девушку и что-то ей объясняет.

– Ваши реквизиты скажите, пожалуйста, – просит она.

Как назло, бланк «Рекорда» с реквизитами у меня в номере, мы договариваемся назавтра встретиться в Комитете по культуре в 8 утра. Кудрявая, её зовут Сью, заедет за мной в половину. Уже выходя из комнаты, боковым зрением вижу, что господин Суан разговаривает по телефону. По той свободе, с которой он перемещается при этом, понимаю, что телефон беспроводной.

Впервые такой вижу. Да, ничего себе, нищая страна…

Утро во Вьетнаме начинается в пять часов, так что до половины восьмого полно времени. Успеваю позавтракать и сходить на рынок, там самые дешёвые и самые вкусные бананы: маленькие, с тонкой кожурой и очень сладкие, в России таких никогда не бывает.

О причине я узнала у одного помощника капитана, с которым разговорились в ресторане.