Похождения бизнесвумен. Крутые восьмидесятые. Лихие девяностые. Коварный Миллениум

– Я не хочу туда идти, – капризным голосом говорит Саша, – они там голые нажрутся, а я им песни пой. Знаю я эти дела. Уже предупредили, чтобы гитару не забыл. Можно я с тобой побуду? Посидим, чайку попьём, я тебе свою лирику спою.

– Ну, Саша, неудобно как-то. Что они подумают? Решат, что ты их не уважаешь, – отговариваю я.

– Я их, действительно, не уважаю. И сегодня на концерте они должны были это понять. На кой я им сдался? Да и не хочу я туда, не хочу и всё.

Эх, мне бы тогда поддержать Сашу, пошли бы в гостиницу, ну их всех, действительно, в баню! Но меня вдруг заклинило, для дела, мол, надо, иди.

– Ты не бойся, я к девушкам не пристаю, просто не хочу я туда, а тут больше некуда деться. – Дольский совсем расклеился, но вдруг лицо его оживилось, и он уверенно изрёк:

– Всё, придумал. Ты пойдёшь со мной. Будешь сидеть в предбаннике, они помоются и тихонько разойдутся.

– Ну, Саша, ты совсем не в ту степь… Надо же: я буду сидеть в предбаннике! Лучше скажешь им, что гитару забыл.

– Уже не спрячешь, её нашли, – Саша кивнул в сторону Дворца культуры, из дверей выходила костылевская команда, гитара в чехле была у кого-то в руках. Сашу стали звать, он в последний раз взглянул на меня с надеждой, потом развернулся и пошёл к ребятам, выдав напоследок загадочную фразу: – «Заставит побриться, чтоб мог он учиться, учиться, учиться не пить!».

Уже далеко за полночь я проснулась от резкого хлопка входной двери. Потом кто-то споткнулся в коридоре, и на пороге моей комнаты выросла Витькина фигура. Целую долгую минуту он молча стоял, подперев косяк, наконец произнёс совершенно спокойно:

– Всё пропало, он нас погубил.

Почему-то сразу понимаю, что речь о Дольском, но молчу, жду продолжения.

– Он нас просто убил! Считай, что нас уже нет.

– Ну, что он там натворил? – спрашиваю ворчливо, и Витя сразу понимает, что я на Сашиной стороне.

– Что натворил ваш любимчик? Как же, звезда, непризнанный гений! С ним все по-хорошему: гонорар заплатили, какой сказал. Тряпок в магазине набрал, перед людьми стыдно. Пел, что хотел, – все хлопали.