Колыбельная Аушвица. Мы перестаем существовать, когда не остается никого, кто нас любит

Я снова представила прекрасное лицо мужа. Его глаза сказали все. Я увижу его снова. Он не оставит меня одну, даже в аду. Подобно Орфею, спустившемуся в подземный мир, чтобы спасти свою жену Эвридику, Иоганн придет, чтобы выхватить меня из лап самой смерти.

Ночь, казалось, длилась вечно. Я почти не спала, объятая страхом и неуверенностью, но твердо решила не сдаваться. Пока Иоганн не вернется за нами, силы мне будут придавать наши дети.

Глава 4

Май 1943 года

Аушвиц

Я все еще не понимала, что единственное правило, которым руководствуется лагерь – это выжить любой ценой, не ожидая помощи ни от кого.

Матери выхватывали малейшие крошки хлеба, чтобы накормить своих истощенных детей; мужчины ссорились, пытаясь получить работу получше в надежде прожить хотя бы еще один день. Женщины-надзирательницы и эсэсовцы издевались над пленницами с особой жестокостью и садизмом. Логика Аушвица не поддавалась никакому сравнению с тем, что происходило по ту сторону электрического забора с колючей проволокой.

Нас разбудили, когда до рассвета оставалось еще часа два. На сборы было отведено всего несколько минут. Было нелегко поднимать пятерых детей за такое короткое время, но Блаз помогал с Адалией, пока я занималась остальными. Хлюпая ботинками по грязи, мы побежали в уборную. Нам пришлось ждать своей очереди снаружи под дождем. Сначала я отправила детей в туалет, но они так мало съели и выпили накануне, что на эту процедуру много времени им не понадобилось. Несмотря на то что вода в корытах, служивших умывальниками, была ледяная, я заставила их умыться.

Даже в таких чудовищных условиях нужно следить за собой.

– Только не пейте воду отсюда, – предупредила я детей.

Не нужно было быть медсестрой, чтобы понять, что эта вода не годится для питья.

Едва мы успели вытереться, как капо вытолкнули нас, чтобы освободить место для следующих. На обратном пути в барак мы безуспешно пытались укрыться от пронизывающего ветра. Я даже думать боялась о том, каково тут будет осенью или зимой.

Я старалась получше рассмотреть здания на территории лагеря. Все бараки выглядели одинаково, за исключением ближайших к уборным. Один назывался «Баня» и предназначался для дезинфекции заключенных, а названия другого, стоявшего рядом с ним, я прочитать не смогла. Бараки с двадцать четвертого по тридцатый походили на лазареты. Мысль о том, что начальство лагеря беспокоится о нашем здоровье, меня слегка утешила, и я подумала, что смогу предложить свои услуги.