Пассажирка

Какого черта тут происходит?

Дверь на лестницу прямо за ними со скрипом открылась. Распущенные волосы парили вокруг лица Этты, прилипая к потным щекам и шее.

По сравнению с остальным зданием лестница была так ярко освещена, что Этте пришлось заслонить лицо руками.

Жужжание… словно пустой воздух на краю лестничной площадки, прямо над ступеньками, двигался, вибрируя, в такт со звуком, мерцал жаром тротуаров в нестерпимо знойный день. Стены клонились к плечам.

– Прости, ничего не поделаешь.

Ее пихнули вперед, и мир пошатнулся.

Тьма заволокла глаза, стискивая спину, таща, подкидывая в воздух с сокрушительным напором. Этта лишилась чувств, логики, даже мыслей «остановитесь, помогите, мама» – лишилась всего.

Она исчезла.

Этта упорно не всплывала обратно в реальность, пока не врезалась в нее.

Часы, дни – она не была уверена – маленькую вечность спустя ее глаза открылись. Давление на грудь мешало дышать. Когда она попыталась сесть, открывая путь легким, затрещали суставы.

Руки и ноги свело, когда она попыталась потянуться, прочувствовать тьму – ее стукнули чем-то тяжелым и твердым.

«Дерево, – подумала она, признав ударивший в нос запах. – Рыба».

Закашлявшись, она заставила себя открыть глаза. Небольшая комната. Деревянный пол сильно накренился вправо, словно кто-то приподнял одну сторону.

Когда перед глазами перестали мелькать яркие искры и она привыкла к темноте, Этта подтянула ноги и приподнялась, сев на… Что это? Большая люлька, двухъярусная кровать, встроенная в пол, крепилась к стене.

Музей… Что происходит?

Там был какой-то… какой-то взрыв.

Где холодные плитки лестничной клетки? Где пожарная тревога? Ее сердце билось в горле, трепеща, словно отчаявшееся животное. Мышцы будто бы были вырезаны из дерева. Она протянула руку, пытаясь унять жжение в глазах, стереть черные пятна, все еще плавающие перед ними.

Элис. Где Элис? Она должна добраться до Элис…

Искаженный гул в ее ушах прорвался, как первый шлепок дождя из грозовой тучи.

Вдруг Этту залило звуком. Скрип, стоны, звук шагов, хлопки взрывов в воздухе. Крики…

– … Вперед…!

– За мной…!

– … Шлем…!

Слова обрели форму, нанизываясь, как расстроенные струны, сокрушительные цимбалы. Комнату заполнял серебристый дым.

Это не лестничная клетка, не один из кабинетов Метрополитена. Стены оказались панелями из темной необработанной древесины. Повернувшись, она разглядела очертания стула и села, сложив руки над головой.