Первый дон

 – Они – язычники, и боги у них языческие. Ты нам чего-то недоговариваешь.

Александр подошел к Лукреции, погладил ее по длинным белокурым волосам и почувствовал укол совести. Он не мог назвать им главную причину. А заключалась она в том, что он понимал сердце женщины. Знал, что первый мужчина получает от женщины не одну ее девственность, но и любовь и верность. Отдаваясь первый раз, она предлагает не только себя, но и ключи от сердца и души. Решив выдать дочь замуж, Александр не хотел, чтобы незнакомец получил самое лакомое.

Обойдется.

– Мы – семья, – втолковывал он своим детям. – И верность семье должна быть превыше всего и всех. Мы должны учиться друг у друга, защищать друг друга, держаться друг друга. Если мы будем следовать этим простым правилам, то никогда не исчезнем… если верность даст слабину – мы обречены, – вновь Папа повернулся к Лукреции. – И ты права, дитя мое. Выбор, конечно же, за тобой. Ты не можешь выбрать себе мужа, но твое право решать, кто станет твоим первым мужчиной.

Лукреция посмотрела на Хуана и игриво склонила голову на плечо.

– Я бы предпочла уйти в монастырь, чем лечь в постель с Хуаном, – она повернулась к Чезаре. – Ты должен обещать, что будешь нежным, ибо это любовь, а не война, мой дорогой брат.

Чезаре улыбнулся, шутливо поклонился.

– Даю тебе в этом слово. И ты, сестра, сможешь научить меня любви и верности лучше, чем кто-либо другой, что только пойдет мне на пользу.

– Папа? – ее глаза широко раскрылись. —Ты будешь при этом присутствовать, чтобы все прошло хорошо? Без тебя мне не хватит смелости.

Я слышала разные истории от Джулии и моих служанок.

Александр смотрел на нее.

– Я буду при этом. Как и в ту ночь, когда ты ляжешь в постель с законным мужем. Брачный контракт не имеет силы, если он не засвидетельствован.

– Спасибо, папа, – она бросилась к отцу, обняла его. – А подарки будут? Я бы хотела новое платье и рубиновое колечко.

– Разумеется, – кивнул он. – Ты получишь два…

* * *

На следующей неделе Александр восседал на троне, одетый в белый атлас.

Но тяжелую тиару заменяла маленькая шапочка. Трон стоял на возвышении, напротив кровати у стены, завешенной дивной красоты гобеленом. Слуги получили приказ уйти и не появляться без вызова. Так что Александр остался наедине с Чезаре и Лукрецией.

Он наблюдал, как раздеваются его сын и дочь. Лукреция хохотнула, когда ее брат Чезаре предстал перед ней в чем мать родила.

Чезаре взглянул на нее и улыбнулся.