Четвертый Кеннеди

Она так яростно отстаивала свою независимость по лишь ей ведомой причине, что не могла позволить мужчине, которого не любила, проникнуть в ее тело. Точно также отнеслась она и к оральному сексу, предложенному Ромео. То был единственный способ сексуального удовлетворения, который она могла позволить себе, не предавая идеалов независимости.

Ромео всмотрелся в ее лицо. Оно заметно смягчилось, из глаз ушел яростный блеск. Она же такая юная, подумал он, как получилось, что она так быстро превратилась в смертельное оружие?

– Может, проведешь эту ночь со мной, за компанию? – спросил он.

Энни затушила окурок.

– О, нет. Ради чего? Мы получили все, что хотели.

И начала одеваться.

– По крайней мере, на прощание ты могла бы сказать что-нибудь нежное, – игриво заметил Ромео.

Она остановилась у двери, повернулась. Он даже подумал, что сейчас она вернется и ляжет в кровать. Ее лицо осветила улыбка, и впервые он увидел в ней девушку, которую мог бы полюбить. Но она поднялась на цыпочки, продекламировала: «Ромео, Ромео, зачем, о, Ромео?» – показала ему нос и исчезла.

В университете Бригхэма Янга, расположенном в городе Прово, штат Юта, двое студентов, Дэвид Джетни и Крайдер Коул, готовились к проводившейся раз в семестр «Охоте на президента». Игра эта вновь вошла в моду после избрания на пост президента Соединенных Штатов Френсиса Завьера Кеннеди. По правилам игры, команда студентов-киллеров должна была в течение двадцати четырех часов совершить убийство: разрядить игрушечные пистолеты в картонное чучело президента Соединенных Штатов с расстояния менее пяти футов.

Чтобы предотвратить покушение, чучело президента охраняли более сотни законопослушных студентов. По окончании «охоты» выигрышный фонд тотализатора использовался на оплату банкета, на котором чествовались победители.

Администрация университета и деканаты эту игру не одобряли, сказывалось влияние мормонской церкви, но в нее играли во всех кампусах Соединенных Штатов: еще один пример чрезмерной свободы в либеральном обществе.

Впрочем, молодых зачастую отличали низменные вкусы и стремление к риску. А такая игра давала выход недовольству властями, становилась формой выражения протеста для тех, кто еще ничего не достиг, против других, уже добившихся успеха. Но уж лучше этот символический протест, чем политические демонстрации, массовые беспорядки или сидячие забастовки. Игра «Охота на президента» стала предохранительным клапаном для стравливания давления, поднятого бунтующими гормонами.