Семья Корлеоне

Такое крупное дело, как взятие кассы, потребовало нескольких недель тщательного планирования, от которого раскалывалась голова, ну а сама ночь ограбления явилась для Сонни чем-то вроде Рождества, когда он был маленьким, – однако ему совсем не понравился последовавший за нею шум. На следующий день ограбление попало на первые страницы «Нью-Йорк америкен» и «Миррор», и на протяжении нескольких недель все только о нем и говорили. Сонни испытал некоторое облегчение только тогда, когда пошли слухи, будто за этим стоит банда Голландца Шульца.

Он старался не думать о том, что будет, если отец прознает, чем он занимается. И все же иногда он отчетливо представлял себе это – и прикидывал, что скажет отцу. «Ну же, пап, мне прекрасно известно, чем занимаешься ты сам». Сонни постоянно репетировал разговор с отцом. Он ему скажет: «Папа, я уже взрослый!» Скажет: «Папа, это я спланировал налет на кассу в Тайдуотере! Ты должен признать, что все было сделано чисто!» Сонни придумывал массу доводов в защиту своей позиции, но ему никак не удавалось определить, что скажет в ответ отец. Он лишь представлял себе его взгляд, каким отец смотрел на него, когда был им недоволен.

– Это было что-то! – сказал Нико. Всю дорогу он молчал, не мешая Сонни вести грузовик по Бронксу. – Ты видел, как тот тип прыгнул в воду с причала? Господи! – Нико рассмеялся. – Он поплыл, как Джонни Вайсмюллер[18 - Вайсмюллер, Джонни (1904–1984) – американский пловец и киноактер, трехкратный олимпийский чемпион по плаванию, затем в течение 18 лет снимался в роли Тарзана.

]!

– Это который? – спросил Сонни. Они уже были на Парк-авеню, в нескольких кварталах от места назначения.

– Тип, что сидел рядом с водителем, – сказал Нико. – Ты не видел? Услышав выстрелы, он подбежал к причалу, потом раз – и сиганул в воду! – От смеха Нико согнулся пополам.

– А ты видел братьев Ромеро? – в свою очередь спросил Сонни. – Казалось, им никак не удавалось удержать «масленки» в руках. Они словно плясали с ними.

Кивнув, Нико перестал смеяться и вздохнул.

– Готов поспорить, от отдачи они все в синяках.

Сонни свернул с Парк-авеню на тихую боковую улочку, притормозил у тротуара перед подъемными воротами склада, и Корк остановился рядом.

– Пусть говорить будет Корк, – сказал Сонни, обращаясь к Нико, после чего выбрался из кабины, сел в «Нэш» Корка и уехал.

Анджело и Винни в ожидании стояли на тротуаре. Встав на подножку грузовика, Корк сказал Нико:

– Рядом с дверью звонок.