Семья Корлеоне

– Вы должны попробовать «Лаки страйк», – сказала девушка, хлопая ресницами. – Они подсушены, – добавила она, кокетливо улыбаясь, – так лучше вкус и меньше дерет горло.

– Замечательно, – ответил Сонни, подыгрывая ей. – В таком случае, дай одну пачку, куколка.

– Возьмите сами, – сказала официантка, выпячивая грудь. – Они такие круглые, такие упругие, такие плотные.

Сонни бросил на поднос четвертак.

– Оставьте сдачу себе.

Подмигнув ему, девушка вальяжно удалилась. Сонни проводил ее взглядом.

В противоположном конце зала Лука склонился над столом и о чем-то разговаривал с Келли. Вид у него был недовольный.

– Том, – беззвучно прошептал Сонни, – я тебя убью!

Взяв плащ и шляпу, он вышел на улицу.

Заведение Джука располагалось на Сто двадцать шестой Западной улице, неподалеку от Ленокс-авеню. Остановившись у афиши, Сонни вскрыл пачку «Лаки страйк» и закурил. Афиша извещала о концерте Кэба Келлоуэя[21 - Келлоуэй, Кейбл (1907–1994) – американский джазовый певец, руководитель оркестра.

] и его оркестра. Напевая себе под нос, Сонни

поднял воротник плаща, спасаясь от холодного ветра. У него за спиной открылась дверь клуба, выплескивая на улицу звуки музыки. Появился седой тип в черном пальто с меховым воротником, раскуривающий сигару.

– Что за шум? – спросил он.

Сонни кивнул, но ничего не ответил. Через некоторое время из клуба вышел тощий юнец в свитере, расшитом ромбами. Он выразительно посмотрел на «черное пальто», и они вместе направились прочь.

Сонни прошел следом за ними до своей машины. Сев за руль, он опустил стекло и потянулся, насколько это было возможно в тесноте салона. В голове у него немного шумело, но он протрезвел очень быстро, когда Келли спросила насчет Тома. Мысленно он снова увидел, как Келли раздвигает занавески и смотрит на улицу. Она стояла в окне меньше секунды, после чего у нее за спиной появился Том и задернул занавески, однако за эту секунду Сонни успел разглядеть все ее восхитительное тело, розово-белое, с локонами рыжих волос.

Ее лицо было круглое, с алыми губами и изогнутыми бровями, – и даже на таком расстоянии, с противоположной стороны Одиннадцатой авеню, через стекло, Сонни различил на нем что-то сердитое.

Он подумал, насколько опасной может быть Келли О’Рурк. Сдвинув шляпу на затылок, почесал голову, ломая голову, какую игру она ведет, и у него не получилось ничего, кроме ревности. Келли захотелось пробудить в Луке ревность.