Семья Корлеоне

– Дверь в квартиру Эйлин также будет заперта, – напомнил он.

– Ага, будет, точно, – подтвердил Корк, нарочно усиливая свой ирландский акцент, как ему нравилось время от времени делать.

– Пошли. – Обхватив Корка за пояс, Сонни повел его вверх по лестнице.

– А ты отличный друг, Сонни Корлеоне, – чересчур громко произнес Корк.

– Кончай это, хорошо? – остановил его Сонни. – Ты разбудишь весь дом.

Услышав, как ребята поднимаются по лестнице, Эйлин приоткрыла дверь в спальню дочери и заглянула внутрь.

Кейтлин крепко спала, обнимая желто-коричневого плюшевого жирафа, которого она называла Бу – по причинам, не ведомым человечеству. Девочка привязалась к игрушке вскоре после смерти отца и вот уже несколько лет не расставалась с ней. Плюш уже вытерся, краски выцвели, игрушка теперь мало напоминала жирафа, – однако чем еще мог быть для ребенка этот мягкий комок желтой и коричневой ткани с длинной шеей?

Натянув одеяло дочери под подбородок, Эйлин расправила ей волосы.

Пройдя на кухню, она сполоснула кофейник и достала из буфета банку кофе.

Услышав, как за спиной открылась дверь и на кухню вошел Сонни, буквально волоча Корка, Эйлин обернулась и сердито подбоченилась.

– Эй, вы, двое, вы только посмотрите на себя!

– А, сестренка, – пробормотал Корк. Высвободившись из объятий Сонни, он выпрямился. – Я трезв как стеклышко. – Стащив с головы шляпу, он пригладил волосы.

– По твоему виду никак не скажешь, – проворчала Эйлин.

– Мы с ребятами погуляли, отметили одно событие, – сказал Корк.

Эйлин смерила Сонни ледяным взглядом и, повернувшись к брату, сказала:

– Видишь вот это? – Она указала на газету на столе. – Специально оставила для вас. Для вас обоих, – добавила она, выразительно посмотрев на Сонни.

Осторожно приблизившись к столу, Корк склонился над газетой и, прищурившись, уставился на фотографию одетого с иголочки молодого мужчины, который лежал распростертый на улице, разбрызгав мозги по асфальту. Рядом валялась новенькая соломенная шляпа.

– А, это же «Миррор», – пробормотал Корк. – Вечно они гоняются за сенсациями!

– Конечно, – сказала Эйлин. – И к вам это не имеет никакого отношения, да?

– А, сестричка, – сказал Корк, переворачивая газету.

– И я не пролью по тебе ни одной слезинки, Бобби Коркоран!

– Пожалуй, мне пора идти, – сказал Сонни. Он стоял в дверях, держа в руках шляпу.

Эйлин посмотрела на него, и ее жесткий взгляд несколько смягчился.