Москва. Полная история города

Здесь жили самые богатые и знатные люди – бояре, духовенство, потомки удельных князей.

Белокаменные стены Кремля на высоком берегу Москва-реки смотрелись очень эффектно, но в качестве военного укрепления не годились. Хрупкий известняк, выбранный Дмитрием Донским для Кремля, как бы красиво он ни выглядел, оказался крайне неподходящим для оборонительного сооружения. Остальная Москва почти вся была деревянной, часто горела, и от пожаров камень разрушался. Спустя сто лет стены Москвы пришли в полную негодность.

Иван III Васильевич задумал новое строительство.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: в 1474 году рухнул почти достроенный новый Успенский собор. Разгневанный князь стал разбирать причины такой неудачи. Псковские мастера, осматривавшие обрушившееся здание, развели руками и объяснили, мол «известь не клеевита, да камень не тверд», но сами за постройку нового собора не взялись – побоялись. И тут в дело вступила царица Софья: будучи в Италии, она много насмотрелась разных крепостей.

Вот и посоветовала мужу пригласить фрязинов – то есть итальянцев.

По совету жены князь отправил человека в Италию за подходящим специалистом. Было это непростым делом: мало кто из итальянцев хотел ехать в холодную и малоизведанную Россию. Но все же зодчий нашелся!

Звали его Аристотель Фиораванти. На родине Фиораванти оказался впутан в крайне неприятное дело: его обвинили в изготовлении фальшивых монет и он был рад сбежать от карающей руки закона.

В 1475 году шестидесятилетний архитектор с сыном Андреа и слугой по имени Пьетро отправились в Московское княжество.

В Москве он основательно взялся за дело. Перво-наперво для построек нужен был хороший кирпич, поэтому Фиораванти начал с того, что поставил кирпичный завод у Андроникова монастыря на берегу Москвы-реки. Но принятый в то время стиль обязывал, чтобы собор был обязательно «белокаменным», поэтому Фиораванти для несущих конструкций использовал крепкий кирпич, а светлый камень шел на облицовку.

Выстроенный итальянцем Успенский собор поразил москвичей: впервые в русской архитектуре огромное внутреннее пространство не было разделёно на небольшие помещения, а, напротив, представало в едином объёме.

Вид долины Успенского Вражка от Воскресенского монастыря, XVII век. Реконструкция М.П. Кудрявцева

Луи-Жюль Арну. Вид Красной площади.