Жидкое состояние

Он сел и разглядел лишь полоску света на ковре, идущую из приоткрытой двери. По крыше барабанил дождь. Изредка были видны вспышки молний, обрисовывающие контуры мебели. Тут был старый шкаф, комод, стулья, пыльный телевизор и скрипучая кровать, занимаясь сексом на которой рискуешь разбудить ребёнка. В слабом свете сквозь серую пелену, оставшуюся ото сна, медленно, но неудержимо испаряющуюся с глаз мужчины, стал различим силуэт мальчика в пижаме. Он тряс папу за руку. Мужчина протёр глаза и огляделся. Постепенно он начал различать в темноте очертания предметов, которые были хорошо видны во время вспышек, но в темноте сливались сплошным покрытием.

Рядом с ним стоял сын в пижаме с изображениями клоунов-акробатов, с плюшевой собачкой в одной руке. Первое, что услышал Богдан Игоревич это тонкий голосок сына.

– Папа. По крыше кто-то ходит, – сказал Виталик, – мне страшно. Я слышал шаги, папа.

– Что? – переспросил отец, но сразу сообразил, что ребёнок принял упавшую с дерева ветку за шаги или дождь пошёл интенсивней, скрасив фантазию ребёнка.

В такую погоду и взрослому человеку будет неловко остаться в доме одному.

– Тебе показалось, сынок. Дождь льёт как из ведра, просто показалось. Ветер шумит. Нечего боятся.

Богдан лёг на бок. Вставать не хотелось. Не в первый раз ребёнок жаловался на страшные звуки, мечущиеся по дому как оглушённая рыба по ручью. Богдан протянул руку под одеялом и положил на мягкую грудь жены. Супруга немного похрапывала.

– Это ветер шумит, Виталик.

Иди спать.

Бах!

Что-то стукнуло по крыше. Звук удара кулаком по металлическим воротам. Богдан перевернулся на спину, посмотрел на потолок. Страшная мысль, что потолок может обвалится, взбодрила его. Шум был довольно красноречив. Казалось, кто-то спрыгнул с дерева на листы шифера. Слишком громкий удар для упавшей ветки. Проблема была в том, что над домом нет деревьев. Прыгнуть на крышу было неоткуда.

– Я же говорил, папа, – испуганно сказал Виталик, прислонившись к отцу.

Мальчик залез под одеяло и накрылся, – он там. Ходит по крыше.

– Тише, – сказал Богдан и прислушался. Монотонное потрескивание дождя, словно помехи радиосвязи сменяли порывы ветра.

Бах!

Снова громкий звук, от которого подняла голову жена Богдана и вопросительно поглядела на мужа.

– Что это бахнуло? – спросила она, не разогнав окончательно остатки сна. Она смотрела по сторонам, посчитав, что упал предмет мебели.