Жидкое состояние

Сейчас же темно, льёт дождь, наводя брезгливое ощущение сырости. Снова Богдан прислушался, но кроме барабанного шума воды ничего не услышал. Капли стекали по стеклу, обезобразив уличный фон до неузнаваемости.

– Может не надо? – спросила Вера, – посмотри, что творится на улице. Давай утром выйдем. Думаешь, там кто-то есть?

Вера не знала, кто или что могло издавать эти звуки, не знала, что делать. Стоило ли ей отпускать мужа? Вопрос был неоднозначным. Последнюю фразу она задала с небольшим интервалом и заметной неуверенностью, показывающей, что чаша хранящая страх в отдельном отсеке переполнилась и теперь разливала содержимое по телу молодой девушки.

Сын прижимался к ней, но она не замечала дискомфортной боли в груди и шее. Её глаза говорили об опасности и придавали уверенности Богдану, что он дорог этой женщине. Вид напуганной семьи, законное право жить на данном участке и злость от столь дерзкого вмешательства составили комок закалённой уверенности, что нужно действовать. Решительно и без промедления.

– Нет.

Я возьму зонт и проверю что там, – сказал Богдан твёрже, любящим взглядом глядя на жену и сына. Он сказал так чтоб успокоить Веру. Спутанные волосы свисали с её худого плеча. К левому плечу, обняв мать, прижимался ребёнок. Вера обняла сына и смотрела на мужа. Он посмотрел на неё и улыбнулся. Всё в ней было ему приятно: её малинового цвета губы, зелёные глаза, блестящие, когда она смотрит телевизор, светлые волосы щекочущие лицо Богдана, когда во время секса Вера сверху. Богдан улыбнулся ей, протянул губы к её губам, нежно прикоснувшись, чтоб снять то напряжённое состояние, необъяснимой опасностью влившееся в небольшой трёхкомнатный дачный домик, натянув расслабленные мышцы жильцов до состояния рогатки перед выстрелом. Вера целовалась, не закрывая глаз, ожидая объяснений. Но отстранив лицо тут же всё поняла. Его мысли передались через поцелуй. Богдан должен посмотреть, что происходит. Вера поняла по взгляду, что решение, которое принял муж самое верное, спорить бесполезно и глупо. Поцелуй ослабил нервы, выпирающие на лице, успокоил её и прогнал по телу ощущение расслабленности, а твёрдое лицо мужа говорило, что всё под контролем и страх следует прогнать пинком, нацепив на шею колокольчик как прокажённому.

Вера обнимала сына, который начал засыпать и смотрела, как Богдан надевал штаны, выглядывая в окно. Она дышала спокойней, рассредоточила воткнутые в одну цель мысли по всему телу, ощутив, что плечо, на котором свисал сын начало затекать.