Жизнь и карты Люлькиной / Ленорман

Меня подвели к его гробу, я держалась за отцовские ноги в красивых чёрных туфлях, все зеркала были завешаны белыми тряпками, а гости были в трауре. Все плакали, а я смотрела на его перебинтованную голову и услышала его голос:

– Маша, теперь я для всех мёртв.

– Что значит «мёртв»?

– Это значит, я больше не смогу читать детективы, рассказывать про бокс, гулять с вами, заботиться о вас.

– А что ты сможешь?

– Я смогу тебе сниться и, если захочешь, ты будешь меня слышать.

– Папа, конечно, я хочу тебя слышать.

– Хорошо, только никому из взрослых об этом не говори.

– Даже маме?

– Маме в первую очередь!

– А, скажи, ты уйдёшь в гости к бабушке? Или на машине уедешь? Ты вернёшься обратно? Когда?

– Нет, я не в гости, и не на машине, и в том виде, в котором ты привыкла меня видеть, ты увидишь только на фотографиях. Я тебя сразу предупрежу: слышать ты меня будешь до 18 лет, а потом отпусти меня.

– До 18 ещё много, это 6 +6 +6. Скажи, ты меня в школу не отведёшь уже?

– Нет. Но я буду рад всем твоим успехам.

– Алёна тебя тоже будет слышать?

– Нет.

– А ей можно сказать?

– Когда вырастешь – да. Сейчас я больше не могу говорить.

– Подожди, не уходи…

В ответ было молчание, я заревела. Меня оттащили от гроба. С тех пор в этой жизни я не люблю чёрный цвет. Для меня это боль утраты и прощание с человеком, который давал мне чувство безопасности. Через неделю после похорон отца стали сниться висельники, систематично, почти каждый день. У них у всех были закрытые глаза, они висели на виселицах и рот у всех двигался в одной немой фразе.

Они говорили: «Мы к тебе придём». Я не боялась. Для меня, наученной опытом с мужчиной в чёрных перчатках и недавно пережитыми похоронами, это было похоже на страшную сказку на ночь, повторяющуюся снова и снова. Со временем я стала у них спрашивать, кто они такие и зачем они придут и что им вообще от меня надо?! Они отвечали мне нестройным хором: «Ты нас повесила! Мы этого не заслужили! Это был твой каприз! Ты мстила, мстила за свою боль, мы ни при чём! Ты виновата, ты!».

«В чем я виновата?» – спросила я во сне висельников.

– Ты виновата в том, что нас убила.

– Я вас не убивала, вы сон перепутали, вы не туда пришли.

Они продолжали стоять на своём:

– Нет, мы пришли туда.

Тогда я решила узнать правду:

– Почему вы думаете, что это я вас убила?

На протяжении следующих четырёх дней мне снилась худая костлявая некрасивая женщина с чёрными глазами и ровными белыми зубами.