Коррозия

В лаборатории он задержался ровно настолько, чтобы стянуть с себя белый халат и вновь облачиться в уличное одеяние. Молчаливый старик Солтис все так же сидел за своим столом, что-то записывал в потрепанной рабочей тетради и внимательно наблюдал за Громовым поверх сползших на кончик носа очков.

Домой Громов добирался несколько часов. Он долго бродил по улицам, бесцельно заходил в магазины, шарил пустым, невидящим взглядом по полкам с товарами и снова шел дальше. Потом он вдруг вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел и, хотя вовсе не терзался муками голода, зашел в кафе, взял стакан чая и бутерброд с колбасой.

Горячий и на удивление крепкий чай выпил залпом, в задумчивости покрутил в руках пустой стакан и, не притронувшись к бутерброду, вышел на улицу. Дома, где каждая вещь напоминала ему о жене и дочери, он старался находиться как можно меньше. Все последние дни он обязательно задерживался где-нибудь после работы и возвращался к себе не иначе, как поздним вечером. Сегодня его рабочий день кончился, так и не успев начаться, и он пришел домой еще засветло. Замок не сразу послушался Громова, и он целую минуту провозился с ним, дергая и пытаясь повернуть застрявший ключ. В прихожей Громов почувствовал сильный запах табачного дыма, что было весьма странно. Сам Громов не курил, а кроме него в квартире никого и быть не могло. Он стянул с плеч пальто. И тут во мраке прихожей, со стороны кухни, раздался тихий и вкрадчивый голос:

– Включите свет.

Громов вздрогнул и быстро нашарил на стене выключатель.

Облокотившись спиной о кухонную дверь, перед ним стоял человек. В руке его тлела сигарета.

– Я накурил, – так же вкрадчиво произнес человек, – дурная привычка, никак избавиться не могу.

Это был немолодой мужчина с несколько обрюзгшим лицом и выпуклыми глазами, заключенными в оправу отечных, морщинистых век. Его грузная фигура только недавно начала заплывать жирком и все еще хранила следы былой атлетической подтянутости. Что-то неуловимо знакомое было для Громова во внешности вечернего гостя.

– Извините, что без приглашения, – сказал мужчина, – но обстоятельства нашего дела требуют некоторой секретности.

Хозяина квартиры, чей мгновенный испуг от явления незнакомца уже прошел, несколько покоробило это «наше дело», но он ничего не ответил. Громов молча повернулся к вешалке, чтобы, наконец, пристроить свое пальто. Сделав это, он заметил висевшую на крючке чужую куртку с овчинным воротником и тут же вспомнил и этот воротник и своего гостя.