Коррозия

Поэтому отметим всего лишь несколько главных деталей. После вышеописанных событий Громов отправился в ближайшее почтовое отделение, где получил весьма внушительный денежный перевод. Затем он направил свои шаги в один из самых дорогих ресторанов, где сначала вел себя вполне пристойно, но вскорости набрался, начал хамить, хватать за голые ляжки стриптизерш и злостно не реагировать на замечания охраны. После этого он был выведен из заведения под руки и брошен в ближайший сугроб.

Далее Громов был замечен еще в каком-то увеселительном заведении, но рангом пониже.

Здесь он быстро нашел общий язык с двумя весьма доступными особами женского пола, с которыми сначала много пил, а потом заставил раздеться и в голом виде плясать на столе. Потом он тоже разделся и с неимоверным криком и хохотом заплясал вместе с ними, осыпая зрителей новенькими купюрами и отборной бранью.

Спустя некоторое время, оказавшись совсем в другом конце города с каким-то тоже пьяным капитаном, он палил из его табельного оружия по ночующим на березе галкам, но не попал ни в одну.

Затем он предложил сыграть в русскую рулетку. На что капитан ответил категорическим отказом, мотивируя его тем, что пистолет системы Макарова меньше всего подходит для подобных игр.

После того, где-то потеряв капитана, он ходил по перилам высоченного моста над замерзшей рекой.

Вслед за этим, обливаясь слезами и зажав кулаками мокрые глаза, долго слушал слепого уличного гармониста, задушевно поющего что-то о вороне и малиновом звоне.

Засим, совсем раскиснув, он спал на чердаке, где будучи разбуженным, подрался с ватагой местных бомжей, принявших его за конкурента.

Через несколько часов после баталии он оказался в каком-то совсем уж низкосортном притоне в компании обширявшейся девицы, однако, очень подкованной в вопросах филологии и даже доподлинно знакомой с творчеством Эразма Роттердамского.

Где был он еще и что делал в эти дни неизвестно. Лишь на исходе четвертой ночи своих приключений он был застигнут нарядом милиции у парадного входа в здание городской администрации, еще закрытого по причине столь раннего часа.

Без всякого уважения к отцам города Громов понуро мочился прямо на лакированную дверь, за что тут же и получил по спине резиновой дубинкой. Пытаясь откупиться от стражей правопорядка, он начал предлагать им деньги. Но сумма, оставшаяся при нем после всех его похождений, была ничтожна и смехотворна.