Коррозия

Душа Громова проскользнула сквозь подъездную дверь и взлетела на второй этаж прямо в квартиру, где жил товарищ маленькой тени. Звали его Макар Иванович. Это был заядлый пятидесятилетний холостяк, эпилептик и гений-самородок, не имевший не только высшего, но даже и среднего специального образования. Фамилию свою Макар Иванович, по каким-то одному ему известным причинам, тщательно скрывал и называл вслух лишь представителям некоторых уполномоченных органов, да и то в исключительных случаях и с большой неохотой.

Во всей большой пятикомнатной коммунальной квартире Макару принадлежала только одна комната, почти полностью занятая неким хитроумным механизмом – плодом почти сорока лет его напряженной работы.

Свободное от машины пространство занимали огромные кипы книг. Из мебели был один стол. Роль кровати исполнял старый матрас, по причине дневного часа свернутый в плотный рулон. Душа со своим маленьким спутником застала Макара за столом, застеленным листом ватмана с начерченной на нем схемой какого-то устройства. Прямо на схеме стояла большая тарелка с дымящейся похлебкой. Опустошая тарелку, самородок истово орудовал ложкой. Тень плавно опустилась на стол прямо напротив тарелки и тут же начала сигнализировать о своем присутствии. Она отчаянно махала руками и громко, как только могла, пищала:

– Макар Иванович! Макар Иванович!

Наконец Макар заметил напротив себя какое-то движение, присмотрелся, закашлялся, и недовольно произнес:

– А, это ты, чертяка. Опять явился. Чего тебе надо?

– Никакой я не чертяка, – отчаянно завопила тень, – сколько раз можно повторять!

– Ты чертяка, – упрямо повторил Макар, – только пока без рогов.

– С вами невозможно разговаривать, Макар Иванович, – заявила тень, – но сегодня я пришел не для того, чтобы спорить. Я привел к вам человеческую душу полную сил, и вы сможете, наконец, провести свой эксперимент.

– Душу!? – несказанно удивился Макар. – Где!?

– У вас за спиной.

Макар был наделен острейшим зрением, поэтому пошарив глазами по комнате, он увидел душу и вскрикнул от радости.

Хозяин комнаты был среднего роста, с чрезвычайно широкими плечами. Из густой шевелюры и такой же густой, взлохмаченной бороды выглядывало широкое бледное лицо, покрытое редкими глубокими оспинами. В глазах его, наполовину спрятанных за кустистыми бровями, во всю мощь блистала какая-то тайная страсть, одержимость, почти безумие.

– Я знал, что у человека есть душа! Я уже почти доказал это! – кричал он.