Лора

Тепло окутало их соединенные руки, а потом по спине Лоры пробежал холодок, будто кто-то провел по ней острием ножа. Сила Афины приходила только в виде стали и боли…

– Это все? – спросила Лора.

Ответом ей была жестокая, кровавая улыбка богини.

Лора отстранилась и, пошатываясь, поднялась на ноги. По ее коже словно рассыпались искры, как звезды в небе, проникая до самых костей.

– Нужно остановить кровотечение, – сказала Лора, глядя на рану Афины. – Не знаю, найдется ли у меня нитка, чтобы наложить швы.

Богиня покачала головой.

– Прижги огнем.

Почти не ощущая тела, Лора направилась на кухню. Она держала разделочный нож над газовой конфоркой, пока металл не раскалился, сияя золотом, как искры в глазах Афины.

Майлз, отрешенно подумала она. Как только все это закончится, нужно посмотреть, как он там.

Но Майлз уже сам спустился, чтобы узнать, как у нее дела. Он сидел на ступеньке лестницы, напряженно выглядывая из-за старых деревянных перил. Лицо у него было белое, как стена, и Лора поняла, что он все слышал.

– Я думаю, – произнес он хриплым голосом, не отводя глаз от Лоры, которая стояла перед ним с раскаленным ножом в руках, – тебе стоит рассказать мне, что, черт возьми, здесь происходит.

6

Лора пересказала Майлзу урезанную историю Агона, созданного, чтобы наказать девятерых богов – включая богиню, чьи раны она только что прижигала в гостиной, – и поведала о девяти кланах, потомках древних героев, избранных для охоты на провинившихся.

Она втиснула более тысячи лет в считаные минуты, понимая, как безумно все это звучит, но лицо Майлза ни разу ни дрогнуло. Он старательно удерживал маску невозмутимости.

Некоторое время они сидели в тишине. А, в сущности, чего она ожидала? Слушая собственные слова: «Так, на исходе каждых семи лет семь долгих дней будут они бродить по земле в облике смертных. Если убиваешь одного из них, становишься новым богом, забираешь силу и бессмертие убитого, но в следующем Агоне начнут охотиться и на тебя», Лора чувствовала, как в животе у нее скручивается узел, и не только потому, что с самого раннего возраста ее учили никогда не впускать в свой мир посторонних.

Для Майлза эти имена – Афина, Артемида, Аполлон, Посейдон, Гефест, Афродита, Дионис, Гермес и Арес – были древней историей, а отнюдь не живыми, дышащими гигантами, которые отказались просто исчезнуть, как только на их землях появился более авторитетный бог.