Лора

 – Лора напряглась и снова почувствовала злость. – Только мужчины могут стать наследниками как смертной, так и бессмертной силы. Если в роду есть лидер мужского пола, всегда известно, кто станет его преемником. Если этот архонт падет или вознесется к бессмертию, власть перейдет к его сыновьям или брату, или племяннику. Когда род собирается на следующий Агон, они голосуют за того мужчину, который получит этот титул.

Когда-то она тоже верила в это – больше, чем верила. Даже ребенком Лора с радостью умерла бы за всех мужчин, только чтобы сохранить жестокий порядок в их мире.

Но сейчас эти слова вызывали у нее лишь горечь, граничившую с отвращением.

– Они и в самом деле так ущемляют женщин? – спросил Майлз. – Даже сейчас?

Ноздри Лоры раздувались, она сделала шумный вдох.

– Прошли столетия, пока наконец женщинам не разрешили охотиться, да и теперь только избранным позволено образовывать отряды, которыми управляет сам архонт. Уж не знаю, специально это было придумано или вышло случайно, но четырнадцать циклов назад Тайдбрингер обрела божественность.

И не от кого-то там, а от одного из первых богов, от Посейдона.

Странно было чувствовать и гнев, клокочущий в глубине души, и симпатию к новой богине. Лору учили ненавидеть ее, винить в том, что случилось с Домом Персея. Ей постоянно внушали, что Тайдбрингер совершила ошибку. И не потому, что смертный убил бога и занял его место. На это посягнула женщина, а это нарушало порядок вещей.

– Хорошо, но почему леди Посейдон связывают со смертью твоего… Дома? – спросил Майлз, осторожно подбирая слова.

 – Ты, кажется, говорила, что новые боги защищают свою семью и служат ей?

– В том-то и дело. Даже Персеиды избегали Тайдбрингер, и ей пришлось скрываться во время всех последующих Агонов, ведь у нее не было семьи, которая могла бы ее защитить. Кланы видели в ней прямую угрозу мироустройству. Раньше никому и в голову не приходило, что женщина способна вознестись, пока Тайдбрингер не сделала этого. Опасность видели уже в самой идее…

Майлз вздохнул.

– Похоже, я знаю, к чему все идет.

– Чтобы подобного больше не повторилось, другие семьи, возглавляемые архонтом клана Кадма, уничтожили почти весь Дом Персея в последний день того Агона, когда убийство других охотников еще допускалось, – продолжила Лора. – Помимо Тайдбрингер, выжил мой прапрадед – он решил остаться в университете вместо того, чтобы участвовать в том цикле.

– Ничего себе, – пробормотал Майлз.