Лора

Майлз сидел на краешке ее кровати и был самым ярким пятном в аскетичной обстановке маленькой спальни.

– Ладно, – вздохнув, начала Лора, – я знаю, ты хочешь остаться, но…

Майлз внезапно вскочил и крепко обнял ее. Лора замерла, боясь пошевелиться.

– Почему ты не уехала? – прошептал он. – Ты могла уехать на прошлой неделе. Я бы тебе помог.

На мгновение зажмурившись, Лора высвободилась из объятий и шагнула к комоду.

– Если что-нибудь произойдет, пока меня не будет, или ты заметишь на улице кого-то подозрительного, ты должен оставить Афину и бежать.

– И не подумаю, – упрямо повторил Майлз.

– Ты не можешь сражаться с охотниками, Майлз. Они обучены убивать богов и любого, кто окажется у них на пути. Я даже тела твоего не найду.

Майлз непонимающе уставился на Лору.

– Я не собираюсь с ними сражаться. Спрячусь в подвале и наберу 911, как все нормальные люди.

Слабо улыбнувшись, Лора бережно положила на комод цепочку с подвеской, а потом вытащила из ящиков белую просторную рубашку, черные штаны, белье и носки.

– Хочешь, попробую починить? – предложил Майлз.

– А ты сумеешь? – спросила Лора, отдавая ему украшение. – Другой цепочки у меня нет, а если носить на шнурке, можно потерять.

Майлз осмотрел место разрыва.

– Я попытаюсь.

– Спасибо. – У Лоры было так мало вещей, которыми она дорожила. Из прошлой жизни не осталось ничего.

Кроме Кастора, пронеслось у нее в голове.

Она набрала в грудь воздуха, позволяя этой мысли согреть ее. У нее все еще был Кастор. Агон отнял очень много, но вернул его.

– Знаешь, я понял, почему охотники хотят бессмертия, – произнес Майлз, отрывая взгляд от цепочки. – И понимаю, что это означает для них и для семей, которым они принадлежат. Но за ними тоже будут охотиться! Так неужели им не приходит в голову, что игра не стоит свеч?

Лора так боялась рассказать обо всем Майлзу, так паниковала. А теперь чувствовала усталость и облегчение. Хорошо, что она сумела преподнести ему эту историю правильно.

– Клеос. Все сводится к этому.

За этим они и охотятся. Это единственное, чего им позволено желать. Бессмертие можно обрести, став богом, а можно – через славу. Клеос – это почитание, которое приходит, когда становишься легендой и живешь вечно в сказаниях и песнях, которые о тебе слагают. Твое тело может умереть, но имя останется.

– И это все? – удивился Майлз.

– Знаю, тебе это кажется бессмыслицей, – ответила Лора.

Любому, кто вырос за пределами ее мира, трудно это понять.