Истории пациента больницы

– Ушли, – горестно вздохнула бабуля, – а жаль, всё так хорошо начиналось.

«Слава Богу, пронесло!» – подумали мы.

Стоп, а где Серега и Валентин?

– Ребята! – донеслось из коридора.

С тех пор, если вижу губки бантиком, то сразу икаю.

КОЗЛЫ

Единственный плюс больницы – можно выспаться. Казалось бы, ан нет!

– Кто много спит, тот быстро толстеет, – и, грохнув ведром об пол, в палату шагнула са-нитарка по кличке Громозека.

Судя по габаритам, лично она просыпалась только ради нашей побудки. Для понимания, весь я – это её нога.

Плюс тётка обладала недюжинной силой, легко поднимая кровать вместе с пациентом. Не удержался? Твои проблемы.

Уборка проводилась оригинально: кроме мытья санитарка пинала все, что на полу. Глав-ное, столкнет, а потом бесится:

– Устроили бардак!

Да какой бардак? Я здесь не валялся, сама же вытряхнула из кровати. Хорошо еще, что увернуться смог. Нога у тетки, как и рука, была очень тяжелой.

За что она не любила нашу компанию, сказать сложно. Может, кто-то из нас внешне сма-хивал на зятя или на покойного мужа, умершего от счастья через день после свадьбы.

А может, на первую любовь, отказавшуюся от возлежания даже под угрозой переломов и вывиха копчика. Почему я так думаю? Да потому, что начинать в палате уборку ровно в шесть утра можно только ради страшной мести!

Ни просьбы, ни уговоры не помогали.

– Послушайте, по распорядку подъем в семь тридцать!

– Ноги убрал!

– В конце концов, дайте поспать!

– Устроили бардак!

Ладно, не нравится тебе кто-то, убей его.

В конце концов, защекочи усами насмерть. Бед-нягу не спасти, но остальные выспятся!

– Ноги убрал!

Да сколько можно! Мы же не нанимались отвечать недосыпом за грехи неизвестных страдальцев. Поэтому на внеочередном собрании кашляющих было принято решение бороться до последнего чиха.

И уже следующим утром тетку ждал сюрприз в виде сумки с огромным воздушным шари-ком внутри. Хитро спрятанные вокруг иголки притаились в полной боевой готовности.

Все-таки у женщин есть какое-то седьмое чувство, предупреждающее об опасности: Гро-мозека вошла в палату слишком неуверенно и тихо.

Но явное нарушение порядка заставило мгновенно позабыть об осторожности:

– Совсем оборзели. Развели бардак!

И замахнувшись изящной пятидесятикилограммовой ножкой, тётка со всей дури влупила по сумке. Грохот был такой, что в процедурной две капельницы приняли буддизм, а кар-диограф признался в любви к электрофорезу.