Женщина на пике мозга

(На самом деле я совершенно не помню, как его зовут, так как имя прозвучало как нечто непроизносимое для всех, кроме шведов. Но пусть будет Йорген). Следующие два часа мы с Йоргеном разговаривали без остановки. Если бы это была романтическая комедия, то нас бы показали улыбающимися, перебивающими друг друга, смеющимися, пару крупных планов на глаза – и все это под легкую гитарную музыку.

Откуда мы взяли два часа? Очень просто: нас с Йоргеном сразу объединила боязнь опоздания на самолет, поэтому мы и прибыли в аэропорт неприлично рано.

Выяснилось, что Йорген прилетел в Лондон на конференцию хирургов – ну естественно, он хирург, мы же в романтической комедии! Теперь Йорген возвращается в родной Гётеборг с пересадкой в Амстердаме. Я в ответ пошутила, что возвращаюсь в родную Москву с пересадкой в Москве, но, подозреваю, Йорген не считал шутку и решил, что я просто люблю конкретику.

В Гётеборге Йоргена ждали три дочери. О жене он вежливо умолчал. Я поспешила поздравить его с таким ценным приобретением как дочери.

Представляю, что большинство российских мужчин стали бы ныть на тему «хорошо бы сына», но Йорген меня пламенно поддержал. И задвинул такой мощный монолог про феминизм, что я готова была нефеминистски лишиться чувств-с от восторга.

Йорген сообщил, что хоть Швеция и продвинулась в деле феминизации общества, но работы еще предстоит ого-го как много. И оплата труда еще не до конца равная, и мужчины все равно берут меньше декретных дней, чем женщины. И в высших эшелонах шведского бизнеса и власти женщин еще недостаточно, чтобы говорить о победившем равноправии.

Мне кажется, где-то на этом этапе я смотрела на Йоргена со слезами умиления.

Йорген не намерен был останавливаться: он сообщил, что и туалеты должны быть общие для мужчин и женщин – это удобно, экологично и феминистично. Тут я втянула слезы умиления обратно – я, конечно, феминистка, но не готова пока расстаться с гендерной приватностью в туалете.

Когда объявили наши гейты, они оказались рядом – что практически невозможно в таком огромном аэропорту, как Хитроу, а в романтической комедии обязательно.

Это дало нам возможность поговорить еще с полчаса, пусть мой запас английского к этому моменту уже и истощился до лаконичных «ес» и «ес оф кос».

Но даже романтические комедии не лишены элементов реальности: зрители вряд ли поверят, что до Гётеборга и до Москвы летит один и тот же самолет. Так что нам с Йоргеном надо было прощаться.