Женщина на пике мозга

Потом к слезам прибавилась икота. При этом я постоянно приговаривала: «Ты такой хороший, прости меня».

В таком состоянии мы провели половину первого акта. Опера, напомню, комическая, и мой плач составлял интригующий контраст со смехом остальных зрителей. К середине первого акта у меня кончились бумажные платочки. Тут мы вынуждены были покинуть зал, расталкивая зрителей и шепча извинения – билеты бывший купил отличные, прямо в центре партера. За минуту я своими слезами окропила треть театральной тусовки Москвы.

Мы расположились у высокого столика в хорошо знакомом нам за годы брака буфете и начали постразводный обмен любезностями. Я гундосила: «Ты такой чудесный, я такая сука», а бывший вежливо отвечал: «Маш, хорош».

Начался антракт. К нашему столику подошли две интеллигентнейшие женщины в блузках с рюшами.

– Молодые люди, к вам можно? – весело поинтересовались они.

Бывший дружелюбно ответил:

– Конечно, если мы вас не напугаем.

Я скорбно взглянула на женщин, глаза мои вновь наполнились слезами.

Но женщины не считали опасность. Они поставили на стол по бутерброду с сырокопченой колбасой и по чашечке кофе. Глядя на колбасу, я продолжила:

– Я никогда не могла оценить тебя, а теперь уже слишком поздно.

Женщины напряженно переглянулись.

– Я никогда не видела твою настоящую душу…

Женщины испуганно переглянулись.

– Возможно… если бы… секс…

Одна из женщин громко вздохнула.

Не выдержал и бывший.

– Я вызову тебе такси.

С разводом я потеряла постоянного партнера по опера-спаррингу. Пару раз я пыталась приобщить к опере свою подружку Майю. Ладно, не пару, один раз. Скорее она пыталась вернуть меня в лоно оперы и заодно приобщиться сама – ведь это Майя купила нам билеты. Мы устроились в партере и обсуждали, как после представления пойдем в наш любимый бар пить дайкири. Я протянула Майе программку, которую приобрела в фойе, пока она пудрила носик (то есть пИсала).

– «Богема»? – в голосе Майи слышалось неподдельное возмущение.

 – Что за хрень?! Я брала билеты на «Травиату»!

На нас обернулась благовоспитанная пара из первого ряда.

– Успокойся! – я старалась шептать тихо, но убедительно. – Это почти одно и то же. И там, и там в конце главная героиня умирает от туберкулеза.

Это немного успокоило Майю. Но не помешало ей комментировать события на сцене, навлекая на нас все новые возмущенные взгляды других зрителей.