Утраченное наследие

Она смотрела с фото своими большими серыми глазами так нежно, что Гриша перестал дышать…

Засмотревшись на этот портрет, он даже не заметил, что хозяйка вернулась в комнату с маленьким круглым подносом в руках, на котором возвышался кофейник и стояли две чашки.

Гриша очнулся и покраснел так, что даже сам почувствовал это кожей.

Она спокойно прошла к столу и, расставляя приборы, заговорила наконец сама:

– Вы из администрации города?

– Да… – выдавил Григорий. – Вы проницательны, Софья Ильинична.

– Просто ко мне не ходят молодые мужчины, если они не из администрации, – спокойно ответила женщина и сухо, но все-таки улыбнулась.

 – Кофе?

Григорий поразился: «Гнать бы взашей такого гостя! А она любезно предлагает кофе…»

– Благодарю вас, – он старался быть как можно любезней и сам удивлялся, как хотелось красиво говорить с этой женщиной в этом удивительном доме.

Он уже понял, что сидит в фамильной столовой семьи Курагиных. За этим столом бесконечное количество лет собиралась ее семья.

Он живо представил себе вечернее чаепитие и разговоры о литературе или театре. Вся прочитанная им русская классика легко включила его воображение. Портрет над камином немедленно вызвал у него глубокое уважение.

Софья Ильинична села напротив гостя и прервала его размышления:

– Нравится вам наш дом?

– Софья Ильинична, я восхищен… – начал было Гриша. Но тут же подумал: «Ага, и пришел уговаривать вас отдать этот дом под снос». Он смутился и опустил глаза.

– Пейте кофе! Остынет… – ласково сказала женщина.

Гриша посмотрел на нее и увидел, что она теперь улыбается гораздо теплее. Он ободрился:

– Это своего рода «дверь в прошлое», я потерял связь с реальностью, как только вы пригласили войти…

– Благодарю вас! Дом действительно очень старый, – не без удовольствия ответила она, – его построил еще мой дед в 1880 году. Хотя вы наверняка знаете историю дома…

– Знаю, – обреченно ответил он и снова опустил глаза, – мне искренне неприятна причина, по которой я сегодня пришел к вам… Теперь мне даже стыдно…

– Я вижу это, – прервала его хозяйка.

– Я все время краснею, да? – наивно спросил Григорий и смущенно улыбнулся. Почему-то невозможно было в присутствии этой женщины играть, представлять из себя кого-то, кем ты не являешься.

– Дело не в этом, – улыбнулась женщина, – просто мне слишком много лет, чтобы не понять сразу, что за человек пришел ко мне в дом.

Григорий внимательно наблюдал за ней.