Утраченное наследие

Тогда Андрей дернул сильнее, и дверь подалась еще на несколько сантиметров, но застряла, зацепившись за пол, который с годами вздулся здесь от накапливающейся влаги и отсутствия ухода.

– Помоги! – сказал Андрей Грише, а сам протолкнул свое плечо в открывшийся проем.

Григорий дернул ручку, а Андрей толкнул с обратной стороны плечом. Дверь заскрежетала о пол и приоткрылась еще. Андрей смог пролезть внутрь. И оттуда снова толкнул, чтобы более крупный Гриша тоже смог протиснуться.

Гриша с усилием, но все-таки пролез за товарищем.

– Надо бы прикрыть, – в темноте сказал он Андрею.

– Давай! – поддержал тот, и они уцепились оба за внутреннее кольцо дверной ручки, которое было влажным от сырости, скопившейся внутри. Дверь обратно закрылась легче. Опять посыпались какие-то камушки, и парней накрыла кромешная тьма. Где-то наверху снова послышался звук сирены.

Оба одновременно нашарили сотовые телефоны в карманах. Нажали на кнопки, чтобы осветить помещение.

– Блин, – с досадой сказал Андрей, – разбил дисплей.

– Поменяешь! – успокоил Гриша. – Главное, что работает.

Свет от экранов телефонов освещал им лица. Голоса глухо раздавались в этом помещении. Парни стали осматриваться, подсвечивая телефонами то, что было вокруг.

Низкий потолок и обшарпанные стены, на которых повисли остатки штукатурки или краски. Здесь было сыро и пахло плесенью. Обоим стало тяжело дышать. Но почти одновременно они навели свет от телефонов на проход впереди и синхронно шагнули в его сторону.

Двери не было в этом проходе, но ребята обратили внимание на толщину стен старинного храма. Пошли друг за другом, освещая путь телефонными аппаратами, которые то и дело гасли, и приходилось их оживлять нажатием кнопки.

За проходом оказались в довольно большом помещении, с первого взгляда напоминающем обычный подвал, если бы не ажурная люстра в центре потолка, такого же низкого, как остался за ними.

Гриша направил свой телефон на эту люстру, и свет помимо нее упал на старый иконостас, который удивительным образом оставался целым все эти годы.

Позолота на рамах местами вздулась, но сами образа были чистыми, как будто недавно написанными. Гриша подошел ближе и чуть не уронил подсвечник, который не увидел в темноте. Он был тяжелым и потому устойчивым. Гриша аккуратно обошел слегка качающийся предмет и приблизился к иконостасу.

– Надо же… – тихо сказал он, – как будто их тут регулярно чистит кто-то…

Он долго глядел на строгий лик Христа.