Утраченное наследие

 – Я не настаиваю, чтобы ты явился пред мои ясные очи прямо сейчас, но через пару часов жду тебя! – и он положил трубку.

Вставать еще очень не хотелось. Гриша лежал и разглядывал гостевую комнату. Эта комната не походила на комнату с камином. В ней было больше строгости. Она была вытянутой формы с окном, выходившим на улицу Петербургскую. Стены комнаты были выкрашены в приятный молочный цвет, на них висели картины с пейзажами Волжской природы. Мебели было мало: массивная кровать с деревянными круглыми набалдашниками по краям и комод напротив нее; два стула по разным сторонам от высокой резной двери, и еще у окна стояло красивое овальное зеркало в напольной раме, слегка наклоненное вверх.

Все одного темно-коричневого тона. В углу, почти над Гришиной головой, так же как и в столовой, был резной иконостас с образами и лампадой на цепочках.

Григорий потянулся и заставил себя подняться с постели. До него доносился запах свежесваренного кофе.

С Софьей Ильиничной они встретились в коридоре.

Она улыбнулась приветливо и так естественно, словно бы Гриша был родственником и они знали друг друга много лет, пожелала доброго утра и протянула полотенце; жестом указала, где ванная комната. Гриша молча отправился умываться.

Когда пили кофе, Григорий с двойным удовольствием уплетал вчерашний яблочный пирог. Говорили о посторонних вещах, и не было никакой неловкости недавнего знакомства, не нужно было ничего объяснять друг другу. О том, что Грише удалось узнать накануне, он сейчас рассказывать тоже не хотел.

Так было приятно просто завтракать и говорить с Софьей Ильиничной, и не хотелось портить сейчас настроение ни ей, ни себе… Гриша был под впечатлением от дома, от гостеприимства хозяйки, от того, что она с удовольствием общалась с ним.

– Софья Ильинична, можно я приеду к вам сегодня вечером опять?

– С ночевкой? – рассмеялась женщина, и красивые глаза ее засверкали озорной добротой.

– Нет, ну что вы! Я не такой наглец, как вы могли подумать, – улыбаясь, но все-таки покраснев, ответил Гриша.

– Можно, Григорий. Приезжайте! Хоть и с ночевкой. Я ведь сегодня впервые за много лет спокойно спала. Одной в доме, знаете ли, жутковато, хоть я и знаю в нем каждый скрип, каждый шорох… – вздохнула женщина. – Одиночество – несладкая вещь… Я почти привыкла толком не спать. А тут я знала, что в доме не одна, и выспалась как никогда, да еще под дождичек.