Огос. Ночи бардовых лун. Часть первая

Нора нарисовала в центре каждой из них небольшие кружочки.

– Они через них смотрят… – пояснила она.

– Я знаю, – ответила Юджин. Она заворожено следила за движениями руки Норы, за тем, как рисунки буквально оживают, дополняемые множеством деталей. В одном из множества углов залы, нечто, похожее на трон, на котором восседал как две капли воды похожий на Серых человек, но не в сером, а в черном с ярко-зеленой окантовкой на рукавах. Рисунок был черно-белым, но в памяти остался ядовито-зеленый, почти светящийся цвет.

Глава 2

Звукоизолирующие полотна вспыхивали, переливались неповторимыми сочетаниями. Стены вибрировали от грохота, музыки, криков и топота.

Это орфеи праздновали прибытие гин Мелони. В центре залы, на установленном овальном помосте, кувыркались в заковыристом танце четверо ребят. Не отставая друг от друга ни на секунду, они выдавали такие сочетания движений, что, порой, от одного взгляда на них кружилась голова. Мало того, что они сами постоянно вращались на ногах, руках, спине, животе, голове, так еще и вертели друг друга.

– Кучеряво пляшут, – раздался голос у самого уха Мелони. От неожиданности он едва не подпрыгнул.

Вир Борди умиленно разглядывал беснующуюся молодежь.

– Эх, молодцы! – Вскрикнул он, притопнув громадной ногой после очередного выверта танцоров.

Мелони прекрасно знал, что после таких воодушевлений, вир Борди, обычно, заводился на добрые сутки воспоминаниями.

Слушать эти рассказы у Мелони не было ни малейшего желания, поэтому он, незаметно для своего «собеседника», спустился по лестнице, соединяющей смотровой балкон с одним из коридоров. Идти к танцующим не хотелось. Ведь, хотя там и были его ровесники, были и постарше его, он отвык от орфейского общения, и этот гвалт был для него невыносим. Решившись, наконец, Мелони открыл дверь черного хода и вышел на улицу.

В лицо ему пахнуло ночной прохладой. После грохота в замке, Мелони частично оглох, и тишина казалась абсолютной.

Мелони спустился по серым, широким ступеням и углубился в сад. Странно, но из головы все мысли словно выдуло. Он шел ни о чем не думая, лишь перечисляя, порой, названия попадавшихся ночных цветов. Каменные тротуарчики живописной паутиной пронизывали сад. Зато не было топтаных тропинок.

Впереди маячило что-то светлое. Ноги Мелони несли его как раз туда. Это был фонтан.