Приключения игрушечного льва Лёвки. История четвертая. Лёвка в стране Ужаснов

А потом перестанет с тобой играть.

– Я не хочу, – сердито буркнул Лёвка.

– Это, мил друг, от наших желаниев не зависит, – отозвалась Бабаня.

– Всё равно, не хочу! Это неправильно! Можно же что-то сделать?! Кот! Ты же волшебный! Ты мудрый! Скажи.

– Я… Не знаю, малыш. Не знаю. Никто из нас не знает. Так было всегда. Мы считаем, что, если это есть, значит, без этого нельзя.

Лёвка задумался.

Давай я, пока он думает, немного порассказываю, чтобы дальше было понятно.

Как известно, игрушки не дышат и не едят, как мы. А ещё они не спят. Даже если их уложили в постель и накрыли теплым одеялом, они будут только играть в сон. Что такое взаправдашний человеческий сон, и почему мы с вами каждую ночь превращаемся в сопящие холмики под одеялом, им – игрушкам – абсолютно непонятно. (Ха! Как будто мы с вами многое про это знаем!)

Конечно, Лёвка гоняет плохие сны, но откуда они берутся и куда деваются, Лёвка понятия не имеет. А теперь оказалось, что это неизвестно даже тем, кто, по его мнению, знает всё!

На следующий вечер, когда наступило разрешённое время, и все игрушки и вещи перестали притворяться неживыми, на полу возле тумбочки, на которой дежурил Лёвка, можно было услышать такой разговор на языке, который не слышат люди.

– Так прямо и фказал?! (Это Гекка).

– Ага! Не знаю, говорит, и всё. Вообще никто не знает. (Это Лёвка).

– А ты фто? (Это Гекка).

– А что я? Я, тем более, не знаю! (Это.

конечно, Лёвка).

Друзья помолчали.

– Да–а–а, загадофьная ифтория!

– Ты же знаешь, как я люблю загадки, – продолжил Лёвка. – Вернее, не люблю. Вернее, люблю делать, чтобы их не было. И я не хочу пропускать всякую пакость к моему Тиму, даже если Кот говорит, что так надо!

– А фего ты, вообффе-то хочефь?

– Чего я хочу? Я хочу… Вернее, я не хочу. Не хочу, чтобы Тим когда-нибудь проснулся утром и забыл про нас. Забыл, и всё!

– Пвиветели… – вздохнула Гекка.

Она подцепила это словечко после одной поездки на юг, когда Лёвка попал в очередное приключение, из-за него отложили рейс, и Главная Мама сказала: «Всё, прилетели!» Вот, и Гекка с тех пор при каждом удобном случае вставляла: «Всё, пвиветели». А Лёвка, по привычке, поправил:

– Прилетели.

– Я и гововю: пви-ве-ть-э-ли!

И тут сверху, с тумбочки раздался жизнерадостный и очень странный голос:

– Привет.