Сестра милосердия

Петр Иванович так проводил грубые медицинские аналогии: мол, если пациент умер, то ничего не поделаешь.

А в госпитале Элеонора внезапно столкнулась с товарищем Катериной.

Это было неожиданно. Она все время с тяжелым чувством стыда и досады вспоминала Ланского, но почти забыла женщину, разлучившую их. Она даже не сразу узнала ее в короткостриженом существе в солдатской полотняной рубахе.

Катерину привезли к ней на перевязку. На тонкую нежную шею в грубом вороте было больно смотреть, а нога оказалась совсем плоха.

Опытным глазом Элеонора сразу определила флегмону голени, и сама Катерина тоже выглядела неважно. Худая, зеленая, с тенями под глазами, значит, у нее сильная интоксикация.

Ее посмотрел Знаменский. Он долго щупал больную ногу, проводил зонд, причем Катерина держалась очень мужественно во время этих болезненных манипуляций. Профессор, хмурясь, читал историю болезни, изучал температурный лист. Вердикт его был ужасен – готовить к ампутации. Катерина побледнела, а Элеонора почувствовала вдруг болезненный укол жалости.

Как это – отнять ногу у молодой энергичной женщины?

– Доктор, вы лучше знаете. Делайте, если это необходимо, – глухо сказала Катерина.

– Не думаю, что смогу найти сегодня хлороформ, – выпалила Элеонора и удивилась своему вранью, – а без анестезии… Отложим до завтра, я что-нибудь придумаю.

– Уж постарайтесь! Ногу все равно не сохранить, а всякое промедление только ухудшает течение болезни.

– Ничего, я потерплю. Надо так надо.

– Зачем же? Надеюсь, Элеонора Сергеевна раздобудет все необходимое к завтрашнему дню, а пока я назначу вам вливание физиологического раствора.

Когда Катерину увезли в палату, Элеонора, украдкой перекрестившись, подступила к своему профессору.

– Простите, но нельзя ли так устроить, чтобы пациентку посмотрел мой дядя, профессор Архангельский?

– Это еще зачем? Тут классический случай.

– И все же, пожалуйста. Мы с ней хорошие друзья…

Господи, когда же она научилась лгать?

Знаменский пожал плечами:

– Дружба не всегда спасает.

– И все же. Простите мое бахвальство, но я фронтовая сестра и немного разбираюсь в огнестрельных ранах. Вы приняли правильное решение, мой доктор в подвижном госпитале, уверена, вынес бы такой же вердикт, но, может быть, мы не видим какого-то другого пути.

– Спасая ногу, мы можем погубить жизнь этой девушки.

– Согласна. Но все же… Ведь ампутированные конечности не отрастают заново.