Моя семья. И другие рассказы…

Дедушка Лёва пропал без вести, а полвека спустя нашлось заключение о его смерти, завизированное немецким врачом… Он был коммунистом, причём, честным коммунистом и я думаю, что размышления о его возможной религиозности беспочвенны. А как к этому вопросу относилась моя еврейская бабушка, его жена – не знаю. С детства помню её причитания по всяким житейским поводам – «Господи, грехи наши тяжки» и «Боже, твоя воля». Имела ли она ввиду конкретного Бога, или это была просто словесная отдушина – не спрашивал. Но в том, что это шло от души, а не было словоблудием всуе – в этом я уверен.

Бабушка никогда не красовалась, не стала бы она подыскивать «нужные» слова и в моменты тяжкого вздоха…

Дед Володя погиб бессмысленно на подступах к войне – в вагон с новобранцами попала авиационная бомба. Когда трагическая весть дошла до его жены, моей армянской бабушки, то она сказала: «Слава Богу, что он не доехал туда, слава Богу, что ему не пришлось убивать…». Произнесла ли она Его имя с прописной или строчной буквы – это неведомо никому.

Но то, что в минуту страшного горя, ворвавшегося в её жизнь, она подумала о душе близкого – это ли не вера!

Бог в нас, всегда, воистину Бог в нас, кто бы что по этому поводу не говорил… †

«Имя Божие святится в нас, потому что все мы носим на себе это имя»

    (прот. Алексий Уминский)

Штрихи к портретам

Воспоминания-посвящения…

Присутствие

Эдик Авакян…

Эдик ушёл внезапно. Не то, чтобы для такого дела он совсем уж не подходил, не так, чтобы к той поре не мучили его никакие недуги – нет.

Просто он совсем недавно ещё гулял по городу, по его центральным улицам и закоулкам, натыкаясь на знакомых – а это происходило с периодичностью встреч около десяти в час – открыто и приветливо улыбался, жал руку, если это был мужчина, или учтиво наклонял голову, если встреченная была женщиной. В улыбке было что-то лукавое, живое, совсем не предвещающее его скорый уход, а, напротив, готовое к мгновенной продолжительной шутке и непредсказуемому розыгрышу. В глазах грусть – но это наше национальное – а так молодое озорство и веселье.

На розыгрыши он мастак – кто не знает Эдика с его розыгрышами! Помните эту хохму, когда в пятничной вечерней газете появилось объявление – в самом низу, в подвале, уже после некрологов всяких – с приглашением на утренний хаш по адресу такому-то? Мол, «дорогие горожане,.. милые соотечественники,.. буду безмерно рад и всячески счастлив…», ну и так далее.