Самоубийство

– Не говори мне о Люде, я не хочу о ней слышать! Какое безобразие, что она не приехала! Что это за довод, будто она очень занята! Мы ее год не видели.

– Скоро мы вернемся в Москву.

– Да, но это не резон. Так хорошо провели бы с ней время в Монте-Карло… Хорош и ты! Приехал в третьем классе! Просто беда с вами… У тебя нет ничего в багажном вагоне?

– Ничего нет, я приехал налегке. В этом чемодане только белье, перемена платья и смокинг. Я ведь знаю, что в вашей гостинице смокинг необходим.

– Совершенно необходим.

А из-за этого третьего класса ты опоздал к обеду. Мы и то удивились, узнав, что ты приезжаешь поздно вечером, есть лучшие поезда….Porteur![11 - Носильщик! (франц.)] – закричал Дмитрий Анатольевич.

– Собственно и носильщик не нужен. Мой чемодан не тяжелый, легкий.

– Быть может, ты хочешь пешком тащить чемодан и в гостиницу? Всегда ты был чудаком и останешься им до седых волос… Не спрашиваю тебя о работе, знаю, что она идет прекрасно. Ты будущий наш Пастер!

– Не произноси всуе имя Пастера, – сказал Рейхель, впрочем довольный.

Как всегда бывает при первой встрече после долгой разлуки, он не находил предмета для разговора. – А как твое здоровье? Что одышка?

– Пока очень легкая. Верно, слишком много ем и пью. Ты не можешь себе представить, что творилось в Москве, особенно в пору праздников! На Новый год мы помимо того, что должны были разослать сотни поздравительных карточек и десятки подарков, еще…

– На редкость нелепый обычай! Я никому карточек не посылаю.

Только даром люди тратят время и причиняют знакомым неприятность.

– Совершенно с тобой согласен, но не я этот обычай выдумал… А помимо этого, завтраки, обеды, ужины следовали один за другим – и какие! Мой врач уже грозит, что летом сошлет меня в Мариенбад!.. Вот извозчик, садись…

– А отчего вы не взяли с собой Нину? – спросил в коляске Рейхель

– Ни за что не хотела поехать. Знаешь, она теперь погрузилась в архитектуру.

– Да, ты писал. Странное занятие для женщины! Если б ты хотел выстроить себе дом, поручил ли бы ты это дело даме? Но чем же ей архитектура мешала поехать с вами?

– Вот, поди ж ты, мешала! – ответил весело Ласточкин.

 – Теперь на Воздвиженке строится великолепное палаццо… Нет, не палаццо, а «палаты». Они у нас все, и купцы, и аристократия, помешались на русском стиле. Архитектор с немецкой фамилией строит… Как по-немецки «палаты»? Скажем, «палатен», «echt Russisch»[12 - «подлинно русский» (нем.).].