Сказки старого дома 2

 – Только какое отношение имеет моя земля к желаниям Александра Марцелла? Вот в чём вопрос.

– Я приехал поговорить о покупке земли, если у тебя образовался её избыток.

– М-м…, – попытался что-то выдавить из себя хозяин этого дома и обширных земель, но Ульпиан поспешил его опередить:

– Это и в самом деле серьезный разговор. Ты прав, Сергей, – такое дело требует незатуманенной головы.

– Да! – в свою очередь, решил Фульвий подтвердить тезис собеседника о незатуманенности головы.– И он бросил на юриста не совсем такой уж и пьяный взгляд.

 – Давай завтра поговорим об этом, Сергей. Сейчас я прикажу показать комнату для тебя.

Что-то в моем предложении их обоих сразу заинтересовало. Даже пьяных. То составь им компанию. То вдруг возжаждали уединения.

– Если ты не возражаешь, Гней, я бы осмотрел твое хозяйство. Очень уж у тебя тут всё как-то ладно устроено. Интересно и полезно для меня.

– Какой может быть разговор! Юлиан, Юлиан! Позовите Юлиана! Ах, вот ты. Покажи Сергею мое хозяйство и комнату для отдыха приготовь.

Мой гость остается до завтра. Приставь к нему рабыню для услуг. Получше! Понял?

– Слушаюсь, хозяин.

Комната оказалась достойной и гораздо более важного гостя, чем я. А уж лежбище-то и вообще царское! Сопровождавший меня Юлиан вдруг куда-то испарился. Нет – вон возвращается в сопровождении стройной женской фигуры.

– Вот это Фелиция. Она будет тебе прислуживать, Сергей. Не стесняйся. Она предназначена для всего.

Глядя на покорное выражение очень миленького лица белокожей девушки, можно понять, что она как-то уже примирилась со своим предназначением «для всего».

– Хозяин сказал, что ты хочешь посмотреть дом, двор и службы. Я готов показать.

– Думаю, Юлиан, что мне не следует отвлекать тебя от дел. Я сам поброжу и посмотрю.

– Тогда я тебя оставляю. Если что-нибудь потребуется, то скажи Фелиции. Она всё знает.

Фелиция стоит, сложив кисти рук перед собой и уставив глаза в пол. Обхожу её кругом. Действительно, недурна собой, и под легкой тканью одежды обрисовываются стройные ножки.

Может, в самом деле, использовать ее «для всего», раз предлагают? А как же Зубейда?

Чёрт – опять всё те же внутренние тормоза современного европейского воспитания и морали! А что подумала бы сама Зубейда на этот счет? Там ведь институт и традиции многоженства и наложниц. Женщин Востока никак не мучает связь их мужей с другими женами, женщинами. Им просто по обычаям и традициям неведомо понятие сексуальной измены.