Человек, который изобрел джинсы. Биография Ливая Страусса

И по молодости своей вполне искренне презирала бедного дурака Васисуалия Лоханкина, не доучившегося в гимназии до физики Краевича. Так же, как и всех мещан, строителей брюк фасона «полпред», эгоистично мечтающих о собственном пропитании, а не о счастье человечества.

Тот же юношеский романтический бред но в более основательной форме выразил в своем выпускном гимназическом сочинении молодой Карл Маркс.

История признает тех людей великими, которые трудясь для общей цели, сами становились благороднее; опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принес счастье наибольшему количеству людей…

Если мы избрали профессию, в рамках которой мы больше всего можем трудиться для человечества, то мы не согнемся под ее бременем, потому что это – жертва во имя всех; тогда мы испытаем не жалкую, ограниченную эгоистическую радость, а наше счастье будет принадлежать миллионам, наши дела будут жить тогда тихой, но вечно действенной жизнью, а над нашим прахом прольются горячие слезы благородных людей

Размышления юноши при выборе профессии

Обычно желание осчастливить человечество проходит само собой годам к сорока.

Пропорционально уменьшению концентрации гормонов в крови возникает понимание того, что незадолго до смерти сформулировал сгорающий от туберкулеза И. Ильф: «В фантастических романах главное это было радио. При нем ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет».

Дизель мотор и перелет вокруг света счастья роду людскому не принесли.

А печальным итогом романтического стремления насильно облагодетельствовать человечество оказалось только изрядное усечение численности этого самого человечества.

Выходит, зря юные прометеи карабкались на высокий пьедестал демиурга, пытаясь раскассировать людей по странным признакам, взятым, как оказалось, с потолка? Выходит, зря драли глотку, пытаясь доказать истину в последней инстанции? Словно бы не для них сказано было: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется».

А дело, тем более.

Посему до сих пор открытым остается вопрос, кто может оказаться большим благодетелем человечества: Гарибальди какой-нибудь бесбашенный или же скромный торговец рабочей одеждой из американского города Сан-Франциско.

Первый, войдя в долю с королем Виктором-Эммануилом, и обидев Папу римского, способствовал появлению на карте Европы немаленького государства Италии. За что заслужил признательность всего прогрессивного человечества.