Последняя жизнь принца Аластора

 – Мне и само?й наскучило смотреть, как тебя все успешнее пытаются убить. Удачи. – Нелл пошла к двери, но тут же обернулась и добавила:

– Впрочем, тебе можно и не желать удачи, учитывая, сколько жизней загубила твоя семья, чтобы получать ее сверх меры.

Я буквально задохнулся. Она серьезно думает, что я не грыз себя все это время за то, что делала моя семья? Что мне еще нужно сделать, чтобы она поняла, что я не такой, никогда не был таким, как они, и не буду?

На самом деле, Нелл никогда не хотела быть моим другом.

Она никогда в меня не верила.

Иначе она бы заметила.

«Прелестно, – радостно выдохнул Аластор, глядя, как Нелл уходит. – История всегда повторяется. Вы думаете, что вы оба выше этого, но, на самом деле, кружитесь в том же танце, что и все Реддинги и Белгрейвы до вас».

Не может быть…

Я замер. Это не могло быть правдой. Мы поссорились, потому что у нас была настоящая, серьезная причина для ссоры. Нелл с отцом обманули меня, они постоянно врали мне в лицо, говорили, что они мне обязательно помогут, потому что они – моя семья.

И тут в моей голове зазвучал тихий голос. Да ладно, она пыталась помочь тебе бежать в Салеме. До того, как пришла Прю, до того, как тебя ранили, до того, как она начала вызывать Пиру…

Я потряс головой, но это воспоминание уже осело в памяти. «Пожалуй, тебе стоит уйти, – сказала тогда Нелл. – Уезжай. Возвращайся к своей семье». И если бы я ее послушался, эта история закончилась бы в Редхуде.

Мои родственники завершили бы начатое, вытащили из меня Аластора и убили его, а Прю сейчас была бы дома. В безопасности.

От этой мысли я так сильно затосковал по дому, по родителям, что сердце заныло. «Что я делаю? – спросил я себя. – Что мы делаем? Мы же с Нелл не демоны. Мы выше этого. Мы умеем прощать».

Аластор постоянно ворчал, что человеческие сердца слабы, и ими можно легко манипулировать, их легко обмануть.

Но именно благодаря этой особенности мы могли вырваться из плена прошлого. Нелл помогала отцу с его планом, потому что ей сказали, что так она сможет вернуть свою маму. И это была единственная причина. Кроме того, я и сам мог бы просто проверить их документы, а не верить на слово. Папа всегда говорил мне, что нельзя судить о человеке только по его словам, всегда надо смотреть на дела и подлинные намерения.