Город, которого нет

Груди у Баси не было вовсе, но два упругих соска трепетали под моими пальцами. Басино тело горело и прижималась всё ближе и ближе, пока в голове моей что-то не взорвалось, и я не опустился на землю. Штаны были почему-то мокрые, а Баси и след простыл.

Несколько дней я караулил Баську, но встретиться нам не довелось, кончалась уборка сена, и с пяти утра до поздней сумерек мы крутились на полях и лугах нашего немудреного хозяйства.

Наконец, работа кончилась. Да и нам уже пора было в наши гимназии. Хозяин однажды хмуро объявил:

– Аллес капут, киндер, – и улыбнулся.

Мы были рады. И домой уже хотелось, и подустали мы всё-таки. Я же домой хотел не очень. Мне хотелось всё время видеть Басю. Она же моталась с банками, марлями, бидонами и бидончиками. В общем, доярка. Но как чуть свобода, она на меня смотрела. Было достаточно, чтобы я весь пылал.

Но тем не менее окончилась страда. Право, для нас, мальчиков, нелёгкая. Хозяйка сказала, что завтра запрягут Серого и нас отвезут в город.

А сегодня будем делать праздник. Хозяйка нас осмотрела и осталась видимо довольна.

– Вон как выросли, совсем стали справные мужчины.

Мы и сами видели, что за лето мы вытянулись, брюки стали короткие, мы загорели и, главное, здорово окрепли.

А сейчас, перед праздником, мы пошли в кирху. Идти было не близко. Тропка то бежала перелесками, то шла полем. В поле большой ворон с червяком в клюве на меня внимательно смотрел и боком потихоньку отодвигался. Вид у него был важный, как у бюргера, а взгляд – презрительный.

Он как бы говорил, что вот, мол, работает, червяков птенцам носит. А тут ходят всякие, от которых толку чуть, одна опасность только. Хотя я смотрел на него, как на равного. Тоже тружусь, чтобы собрать и на зиму запастись. И нечего на меня так смотреть. У тебя, мол, своя ворона. А у меня – Бася.

Вечером был накрыт стол. Мы, вернее хозяева, начали делать праздник. На столе, на чистых дощечках лежала отсвечивающая золотом копченая салака. Да сосиски с колбасой домашний были такого запаха, что мы просто застонали.

А капуста, соленые огурчики, свекольный винегрет, солёные грибы. Конечно, варёная картошка да хороший шмат сала. Нет братцы, хорошо, что я крещёный. Уж очень сало хорошее, свежее, с чесноком. Перцем. Лаврушкой. А евреем уж ладно, стану я в Кёнигсберге, дома, у мамы с оладушками.

И только сейчас я понял – как же я соскучился по маме. И папе. И звяканью колокольчика над аптечной дверью.