Чары Мареллы

То ли она обладает какими-то скрытыми способностями…

– То ли ты опять до утра сидел за компьютером, – закончила за него Ирина.

– Я постоянно так делаю! – возразил Дубинин. – Это мой нормальный режим.

– Это не режим, а дурная привычка, от которой нужно срочно избавляться. Тебе сколько лет?

– Да вроде вчера еще было тридцать.

– Не много, конечно, но и не мало. Ты уже не восемнадцатилетний мальчик, который может сутками не спать, и ничего ему не будет. Если ты изо дня в день будешь, проходя мимо памятника Петру Первому, щелкать его по носу – ну, если дотянешься, конечно, – то рано или поздно он отвалится.

Я это говорю к тому, что наши возможности не безграничны, и нужно отдавать себе в этом отчет. Ты никогда не бываешь на наших вечеринках – иначе ты бы заметил, что я уже давно не пью ничего, кроме вина или шипучки, да и то совсем чуть-чуть. По утрам начала бегать, отказалась от жирной пищи. А ведь мы с тобой ровесники.

– Ты так и будешь на каждый мой довод выдавать по возражению? – улыбнулся Карл, которому понравились рассуждения коллеги.

Слушая ее, он успокоился, – старуха уже не пугала его. Кто знает, подумал он, возможно, действительно все объясняется его усталостью.

– А почему бы и нет? – Ирина пожала плечами и, закинув ногу на ногу, жестом показала, что готова слушать дальше.

– Я уже и не знаю, стоит ли продолжать. В общем, этой ночью мне приснился сон. Понимаешь, я вообще никогда не запоминаю сновидений, а тут картинка была такой живой и реальной, что я до сих пор не верю в то, что этого не было на самом деле.

– И что такого было в твоем сне?

– Ничего особенного. Я иду по парку, встречаю эту Мартынову…

– Откуда вы берете все эти фамилии?! – возмутилась девушка. – Прямо как на подбор. Извини, продолжай.

– Встречаю ее, мы разговариваем. Она рассказывает, что Дубинин – не настоящая моя фамилия и что меня должны звать иначе.

– Час от часу не легче, – проворчала Ирина.

– Да, она сказала, что моя настоящая родовая фамилия – де Бо и что мой предок был выходцем из Франции.

 – Карл поспешил продолжить, увидев, как еще больше помрачнела его собеседница, услышав очередной потенциальный псевдоним. – А потом, когда я на нее посмотрел, она превратилась в ту самую молодую женщину, какой ты только что видела ее на фотографии. Еще она говорила о какой-то информации, которая может свести меня с ума. Но она, мол, подстраховалась – и сможет мне раскрыть что-то очень важное во сне. Вроде как это совершенно безопасно.