Русский до мозга костей

И порция была возмутительно большой.

У нас не было ни денег на оплату, ни даже документов с собой, мы предложили оставить что-то в залог, но они положились на «нашу честность», в надежде, что мы вернёмся и доплатим разницу. Больше они нас не видели. Конечно, лучше было пойти и съесть салат «оливье» (классический русский салат) или «бефстроганов» (типичное петербургское блюдо с говядиной и грибами в соусе на основе сметаны) в русских ресторанах, которые уже прошли испытания! Кстати помню, в то время на Малой Конюшенной было кафе «Богарт», где можно было недорого и вкусно поесть.

Много нового можно было попробовать с кулинарной точки зрения, даже то, что мне на первый взгляд было очень противно, например, холодец с хреном, который, впоследствии, я даже полюбил. Как тут не упомянуть русские супы: щи, борщ, окрошка, уха и другие. И типичные блюда, такие как «селёдка под шубой», бесчисленные салаты «столичный», «мимоза», «деревенский», «витаминный»… А также обязательная «каша», которую я так и не смог полюбить, даже после двадцати лет жизни в Петербурге.

Между Римом и Санкт-Петербургом

Несмотря на шокирующий эффект и ощущение попадания в некую параллельную вселенную, моя первая поездка в Санкт-Петербург была очень приятной. Вернувшись в Рим, я решил ответить на гостеприимство, пригласив Ольгу в мой родной город, в мае и в августе. Во время этих поездок я обращал внимание на её ощущения. Она была поражена тем, насколько в Италии всё чисто и аккуратно по сравнению с Санкт-Петербургом.

Она выглядела как любопытная маленькая девочка, впервые пробующая сладкое. Такое чувство возникало у меня каждый раз, когда я предлагал ей итальянское мороженое в баре или капучино на завтрак. Не говоря уже о паста аль форно, приготовленной моей матерью. Невероятным ей казалось и разнообразие свежих фруктов и овощей в Риме, по сравнению с тем, что было на рынке в Санкт-Петербурге в то время.

Была одна вещь, которую Ольга не переносила – летняя римская жара! Когда наступил август, и температура повысилась до +35 градусов, Ольга могла целый день лежать в постели, в полнейшей темноте, с опущенными ставнями на окнах. «Я даже не думаю о том, чтобы выйти на улицу! И я никогда больше не приеду в Рим летом!».