Тесла

Слова о том, что Джука «происходила из старинного рода потомственных изобретателей, одного из древнейших в стране», особого доверия не вызывают, потому что у нас нет ни одного сведения о изобретателях из рода Мандичей, тут Тесла явно преувеличил.

У Милутина и Джуки было пятеро детей: два сына – Дане и Никола, и три дочери – Ангелина, Милка и Марица. Когда Николе было пять лет, его брат, «необычайно одаренный, один из тех немногих людей, феноменальный склад ума которых невозможно объяснить биологическими исследованиями»[5 - Никола Тесла, «Мои изобретения».

], погиб – то ли упал с лошади, то ли был ею затоптан. Тесла пишет об этом туманно, упоминая лишь, что смерть брата наступила из-за инцидента с лошадью. «Любые мои действия, заслуживающие похвал, лишь обостряли чувство потери у родителей, – вспоминал Тесла. – Поэтому я рос, не испытывая особой уверенности в себе. Но был далек от того, чтобы меня считали бестолковым мальчиком…»

Единственному наследнику смилянского попа полагалось стать священником и унаследовать отцовский приход.

Передача прихода от отца к сыну была в Краине обычным делом. Но Никола с детства мечтал стать инженером. Первым его изобретением стал метод ловли лягушек на собственноручно изготовленный крючок – Никола додумался качать крючком перед глазами лягушки, чтобы та его заглотила. Зрение лягушки устроено так, что оно реагирует только на движущиеся предметы, но откуда это было знать шестилетнему деревенскому мальчику?

Из разных приспособлений и хитрых штуковин, придуманных им в детские годы, Тесла больше всего гордился своими арбалетами.

Стрелы, выпущенные из них, исчезали из вида, а при стрельбе на близкие расстояния пронзали сосновую доску толщиной в один дюйм. Короче говоря, юный Никола был тем еще выдумщиком. «Не могу также обойти вниманием свои игры с пращой, которые позволяли мне устраивать ошеломляющие выступления… – вспоминал он. – Я упражнялся с пращой, прогуливаясь у реки с дядей. Солнце садилось, плескалась форель, и время от времени какая-то рыбина выскакивала из воды, ее сверкающее тело четко вырисовывалось на фоне скалы. Разумеется, любой мальчишка смог бы оглушить рыбу в столь благоприятных условиях, но я избрал более трудный способ и рассказал дяде о своих намерениях. Я хотел метнуть в рыбу камень таким образом, чтобы, прижав тушку к скале, разрезать ее пополам, и сделал это быстрее, чем рассказывал. Мой дядя ошеломленно взглянул на меня, воскликнул: «Vade retro, Satanas” (“Изыди, сатана!”).