Свинцовые облака

Я привлёк слишком много внимания.

– Ладно, это я продал ему цветок, – выпалил я и закрыл лицо руками. Больная нога неприятно заныла. – Я убил человека. Понимаете?

На глаза наворачивались слёзы от страха заключения в нашей единственной тюрьме или самосуд на площади. Люди были очень изобретательны в методах казни, но в методах человечности ума всё ещё не хватало.

– Ты сейчас пошутил так? – нахмурится Роберт. – Если да, то это очень глупая и совсем не смешная шутка.

– Наверное, не следовало вообще заикаться об этом, – вздохнул я и упёр свой взгляд в пол.

 – Дурак. Какой же я дурак!

– Лучше уж рассказать кому-то, чем просто молчать и нести на себе такой камень, – тихо ответила Клара и села рядом со мной. – Ты поступил правильно. По крайней мере, сейчас.

– То есть… – Герберт встрепенулся и отвернулся к окну, – то есть ты понимаешь, на что ты себя обрёк? Ты помог убить кого-то, Генри. Несознательно, но всё же.

– Конечно, это позорное пятно на твоей репутации, – начал вдруг Роберт.

 – Но мы… мы же светские люди всё-таки, – он тихо рассмеялся, – мы тебя не сдадим. Так ведь?

Клара, Герберт и Джордж резко кивнули будто боялись, что передумают и встанут на сторону справедливости. Но они решили выбрать такую мимолётную дружбу, которая с каждым днём всё больше и больше прерывается пропастью смерти, разделяющей нас навсегда. И не все понимали, что навсегда – это действительно вечность. Жизнь не даёт поблажек в таких делах, иначе бы половина умерших давно воскресла.

– Спасибо, – буркнул я, и чувство вины за содеянное наливалось в сердце чёрной слизью.

– Ты не виноват в этом, – сказал вдруг Джордж. – Ты вообще здесь ни при чём. А знаешь, почему? Потому что ты не мог знать, зачем ему этот цветок на самом деле. Тем более, что его, возможно, уже задержали и твоей вины в этом ничуть нет. Так что просто успокойся. Иди на улицу, подыши. Вот увидишь, всё будет в порядке.

Я молча встал и, взяв трость, вышел из гостиной, чувствуя, как жарко становилось в комнате и как внимательные взгляды упирались мне в спину.

Мне хотелось поскорее выйти на улицу и забыть обо всём этом, лишь бы ветер ночи сдул все дурные мысли из головы, оставив лишь пустоту, которую я мог бы заполнить следующим днём, ничем не отличающимся от предыдущего, кроме одного – я убил человека, ведь продавать оружие – это то же самое, что нажать на курок. Фактически, убийство.

Трудно было принять эту мысль.