Последний снаряд

А плохо ногу обмотал портянкой – ногу эту до крови разотрет, от своих отстанет, опять его врагам в одиночку убить ничего не стоит.

Володя молчал. Тогда хоть и не все понял, но запомнил, что говорил отец. И спросил:

– И ты научился заправлять койку?

– Научился.

– За пять минут?

– Нет. Пять минут – это было в первые дни. А потом за четыре минуты и за три.

– А ты говорил, что тебя на военной службе два раза наказывали… Второй раз за что?

Матвей Тимофеевич помолчал, а потом произнес, как бы думая вслух:

– Наказывали?.

. Нет, Володька, не наказывали, а учили. Привезли нас, значит, необученных, зимой в лес. Я был тогда командиром отделения. Ух и холода же тогда были! Снег скрипел под ногами, деревья трещали от холода, а мороз жег щеки и спирал дыхание. А потом вдруг оттепель. Ну и приказали нам срубить и собрать такой небольшой дом в лесу для нашего взвода. Работали днем и ночью при кострах. Построили точно к сроку.

– А за что ж наказали? – спросил Володя.

– Погоди. Не забегай вперед батьки в пекло. Понял?

– Понял.

– Я ж говорю: не наказали. Просто приехал командир, зашел в наш дом, попрыгал, проверяя половицы, и провел ладонью по стенам, как бы поглаживая их.

– Понравилось, как построили?

– Опять. Ну погоди. Вышел, значит, командир на снег и сказал, помню, не громко, так, будто и не приказывал, а советовал: «Разобрать и сложить заново».

– Ну?!

– Вот тебе и «ну»! И срок дал в два раза меньший, чем раньше. Во как!

– А почему?

– А потому, что мы торопились и плохо припазовали – пригнали одно к одному – бревна. Не подумали, что, когда вернутся сильные морозы, дом наш будет промерзать насквозь. Ведь не топор тешет, а плотник.

– И ты, папа…

– Что – папа? Приказ есть приказ: разобрали по бревнышку, трое суток работали. Спали по часу, два, как и где придется, иногда сидя у стенки.

Сделали. А потом, когда грохнуло сорок градусов, из всех соседних подразделений прибегали к нам погреться. У них иней на всех стенах, а у нас теплынь. Недаром говорят: «Лоб не вспотеет – котел не закипит». Во как!..

Матвей Ратиков вспоминал этот разговор с сыном по дороге на фронт. И в эти же примерно дни Володя с Натой и мамой смотрели, как белка учила бельчонка.