Как Советский Союз победил в войне

Вот его полный текст (опубликованный, кстати, в самые что ни на есть «застойные годы»):

«Правительство СССР получило сообщения из различных источников, что войска польского правительства сосредоточиваются на границе Польши и Чехословакии, готовясь перейти означенную границу и силою занять часть территории Чехословацкой Республики[5 - Речь идет о конфликте вокруг клочка территории (примерно 30–70 км в междуречье рек Олжа и Остравица на стыке современной границы Польши, Чехии и Словакии) – так называемой Тешинской Силезии.

В 1920 г. решением Высшего военного совета Антанты Тешинская Силезия была разделена примерно пополам, по реке Олжа, между Польшей и Чехо-Словакией. Воспользовавшись ситуацией «судетского кризиса», Польша оккупировала чешскую часть Тешинской области, которая составляла менее 1,5 % от территории Чехословакии в границах 1938 г.]. Несмотря на широкое распространение и тревожный характер этих сообщений, польское правительство до сих пор их не опровергло. Правительство СССР ожидает, что такое опровержение последует немедленно.

Тем не менее на случай, если бы такое опровержение не последовало и если бы в подтверждение этих сообщений войска Польши действительно перешли границу Чехословацкой Республики и заняли ее территорию, правительство СССР считает своевременным и необходимым предупредить правительство Польской Республики, что на основании ст. 2 Пакта о ненападении, заключенного между СССР и Польшей 25 июля 1932 г., правительство СССР, ввиду совершенного Польшей акта агрессии против Чехословакии, вынуждено было бы без предупреждения денонсировать означенный договор».

Заявление от 23 сентября – это своевременно и качественно подготовленный casus belli, юридически безупречный повод для развязывания войны. И что же дальше? «Дальнейшее – молчанье», как сказал на прощание принц Гамлет. Никакого «опровержения» от польского руководства не последовало, и вечером 1 октября польские войска пересекли границу Чехословакии. И ничего. Совершенно ничего, ни советского посла из Варшавы «для консультации с правительством» не отозвали, ни польского будить не стали.

После того как все указанные в Заявлении противоправные действия польского руководства состоялись в действительности, Москва скромно промолчала.

И тем не менее я вижу достаточные основания предположить, что в предполагаемом конфликте с Польшей намерения тов. Сталина были самыми серьезными. Впрочем, слова «я вижу» в данном случае не слишком уместны.