Терпеливая история

Началось с простой бабьей паники. Кто-то пустил слух, что скоро начнутся перебои с доставкой муки и для продажи хлеба населению введут карточки, как на сахар, поэтому нужно быстрее скупать буханки и сушить сухари.

Смели всё под чистую уже к полудню, а дальше – погромы булочных, потом других лавок, заодно почему-то трамваев и забастовки на заводах. Толпа вышла на Невский, несла красные флаги, орала: «Хлеба! Хлеба!» Конечно, всех разогнали, но до этого бунтовщики успели ранить полицмейстера и убить пристава.

Случилось это в четверг, однако государю стало известно только в субботу. Сначала тревожно телеграфировала императрица, потом в успокоительном тоне министры: военный и внутренних дел.

Но как тут успокоишься, когда даже на таком расстоянии ощущается дыхание за спиной у возмутителей спокойствия Государственной Думы. Слухи, что она готовит переворот, поползли ещё в середине февраля, когда депутаты возобновили свои занятия. Тяжёлое предчувствие вынудило оставить председателю совета министров указ о новом перерыве в работе народных представителей.

Теперь придётся ему напомнить: надо только дату на документе проставить и дать ему ход.

В понедельник князь Голицын сообщил о роспуске Думы до апреля. Не успело отлечь от сердца – новая телеграмма из столицы. От командующего округом: положение угрожающее, нужно немедленно прислать надёжные войска.

Откуда же их взять? Выход один – снимать с фронта.

Не позор ли это для воюющей страны: ослаблять отпор врагу из-за собственных негодяев в тылу! Хорошо, весенняя кампания ещё не началась.

И следом – от председателя Думы. Тон – возмутительный для камергера. Содержание – ни в какие ворота не лезет: думские занятия немедленно возобновить и создать новое правительство, ответственное перед выборными от народа. Иначе – полный крах и падение династии.

От этого бреда легко отмахнуться: апокалипсические угрозы толстяка из Таврического стали уже привычными. (Ему лишний месяц отдыха дают, а он как всегда недоволен!) Но как отмахнёшься от депеши, пришедшей немного позже: правительство само просит об отставке.

Проще говоря, дезертирует, когда, по его же словам, положение критическое. И тоже предлагает вместо себя ответственное перед Думой министерство.

Неожиданно объявился брат Михаил. И всё о том же: нужно срочно менять правительство! Правда, пошёл ещё дальше: просит за князя Львова. Мол, никто лучше председателя Земского союза с премьерской ролью не справится.