Иван Тургенев и евреи

Евреи как немецкие поклонники Гете» (1992) пишет:

Отношения Гете с евреями и его отношение к иудаизму изначально формировались под влиянием христианской среды, в которой рос Гете и где преобладало мнение, что Ветхий Завет был искуплен Новым и что еврейский народ несет ответственность за смерть Иисуса. Соответственно, библиотека отца Гете, из которой молодой Гете, безусловно, черпал материалы для чтения, была пополнена рядом тенденциозных христианских апологетических сочинений. Гете также был рано знаком, как он сам сообщает, с отвратительными рассказами о ритуальных убийствах из иллюстрированной «Исторической хроники» Готфрида 1633 г.

[56 - В 1633 г. гравёр и издатель Маттеус Мериан выпустил в свет серию книг под названием «Historischer Chroniken Continuation oder Warhaffte Beschreibung aller … denckw?rdigen Geschichten, so sich hin und wieder von 1629 bi? 1633 zugetragen» (нем., «Продолжение исторической хроники или Правдивое описание всех… достойных упоминания событий, произошедших с 1629 по 1633 год»). Слово «Continuation» («продолжение») подразумевало связь этой работы с летописью Иоганна Людвига Готфрида (около 1584–1633), которая публиковалась в том же издательстве в 1629 г. Её автором был сотрудничавший с Мерианом эльзасский учёный Иоганн Филипп Абелин (1600–ок. 1634), написавший последний том исторической хроники уже после смерти Готфрида. Позже «разрыв» в историческом повествовании между окончанием летописи Готфрида и «продолжением» был в 1635 г. «закрыт» ещё одной группой томов, вышедшей под заглавием «Theatrum Europaeum». Впоследствии (при переизданиях) этим заглавием обозначалась вся серия. С Гёте он познакомился на курорте в Карлсбаде в мае 1812 г.] «Старые рассказы о жестокости евреев по отношению к христианским детям», – писал он в своих воспоминаниях, – «мрачно витали перед юным умом». Конечно, Гете знал и все другие уничижительные шаблонные характеристики евреев, которыми их награждали христиане, например, фразу о том, что евреи постоянно торгуют и всегда торгуются. Неудивительно, что молодой Гете не был свободен от предрассудков в отношении евреев, распространенных в то время. Сам он в разговоре с еврейским банкиром Симоном фон Лаемелем[57 - Симон фон Лёмель еврейский предприниматель и банкир из Австрии, поборник еврейского просвещения и равноправия.] в Карлсбаде <…> интерпретировал свое раннее отношение как «рефлекс» на христианских мужчин и женщин, «окружавших его».