Иван Тургенев и евреи

Благодаря завоеванию Ханаана семья разрослась в народ, завладела страной и построила в Иерусалиме общий храм…

Гегель утверждал также, что государство не соответствует иудейскому принципу и чуждо законодательству Моисея <…>. Когда угрожала опасность, появлялись герои, которые становились во главе войска, но большею частью народ был порабощен. Впоследствии избирались цари, и лишь они сделали евреев самостоятельными.

Говоря о рабстве в еврейском обществе, Гегель игнорировал его патриархальный и, несомненно, более гуманный характер, чем у других народов.

Следуя духу времени, он писал:

Бог еврейского народа есть лишь бог Авраама и его потомства; в представлении о нем смешиваются национальная индивидуальность и особый местный культ.

В отличие от Гердера, признав к концу жизни, что «еврейская история отличается возвышенными чертами», Гегель в то же время утверждал:

Она загрязнена обязательным исключением духов других народов, недостаточной культурностью вообще и суеверием, вызываемым представлением о высокой ценности особенностей нации.

С возникновением христианства, считал Гегель, «евреи продолжают существовать после того, как причина этого исчезла».

Гегель был весьма далек от еврейства Нового времени и его интеллектуалов. Тем не менее, в конце жизни он ратовал за равенство евреев в гражданском обществе. Опровергая с либерально-государственных позиций доводы охранителей, призывавших не предоставлять евреям полноправия как чужеродцев считающих себя «особым народом», Он утверждал, что именно:

Благодаря предоставленным им гражданским правам у них возникает чувство собственного достоинства <…>.

Замкнутость, в которой их упрекают, скорее сохранилась бы, если бы им отказали в гражданских правах…

Немецкие последователи Гегеля из числа его современников по-разному решали проблему еврейства, используя противоречия в ее истолковании учителем.

Для правых гегельянцев не было сомнений в том, что христианство превосходит иудаизм как предтечу и еврейство – как отживший свой век народ, а часть неогегельянцев скатилась к расовому антисемитизму. С другой стороны, младогегельянцы-материалисты <Бруно Бауэр, Маркс, Энгельс, Фейербах, Д.Ф. Штраус и др. – М.У.>, интерпретируя учение классика, отвергали и христианство, и иудаизм – как его первоисточник. При этом они приписали еврейской религии многочисленные пороки.