Странник

– Добро пожаловать, уставшие странники, – сказала она, на этот раз с улыбкой, обнажившей прекрасные белые, словно жемчужины, зубы – неслыханные для этой эпохи. – Чем я могу помочь вам?

Эта женщина? Та самая, что сражалась с Сайрусом Айронвудом и обрела независимость? Возможно… ее загадочное очарование… способно растопить даже каменное сердце?

– Мы прибыли купить сведения, – ответила София, опершись рукой и бедром о прилавок.

Николас поднял взгляд на слабо выгнутый свод потолка, недо-купол. Большую его часть покрывала влажная пелена пыли и плесени, побуревшая от времени, но то тут, то там виднелись идущие по краю мистические символы.

На вершине сиял серебром большой лунный серп, наполовину скрытый нарисованными вокруг темными облаками.

– Я обладаю множеством прекрасных вещиц, – уклонившись от прямого ответа, сказала женщина. – А еще обо многих слыхала.

– А можно безо всей этой шелухи сразу перейти к делу? – поинтересовалась София. – Меня заверили, что вы знаете всех и вся. Если это не так, мы пойдем в другое место.

– Возможно, вы могли бы немного подробнее описать, что именно ищите? – слова Белладонны лились, словно их издавала скрипка.

– Мы ищем сведения, касающиеся, – проговорил Николас, – путешественников особого толка.

– Возможно, ты мог бы изъясняться чуть менее конкретно и гораздо более уклончиво, – качая головой, пробормотала София. – С удовольствием встречу здесь следующее столетие.

Под половицами раздался звук: топот, от которого, казалось, трещали даже балки над головой.

С ближайшей стены сорвался портрет бледного мужчины и упал рядом с мальчиком. Когда позолоченный угол ударился об пол, портрет выбросило из рамы. Шаги протопали под ними – София вытянулась и вслушалась. Николас положил руку на висящий на боку нож:

– Что за черт? – спросил он.

Женщина безмятежно улыбнулась.

– Я продаю лучшие эликсиры. Возможно, вас заинтересует домашний набор для вашей прелестной супруги?

– Он не про то, тупая ты корова…

Слова Софии оборвал исполинский удар двери о стену позади нее и внезапное появление черного клубка, расшитого серебром шелка и кружев.

Едва появившись на пороге, клубок покатился к ним с силой и яростью грозовой тучи.

Женщина ростом почти с Николаса шагнула вперед. Нижнюю половину ее лица скрывала вуаль черного кружева, глаза светились кошачьим желтым. Три мелких жемчужинки – то ли продетые в кожу, то ли державшиеся неким искусством – тянулись вниз из уголков ее глаз, словно слезинки.