Режим гроссадмирала Дёница. Капитуляция Германии. 1945

Мы сохраним свое место в Европе, и мы выиграем эту войну…

Давайте обрушим гнев на всякого, кто даже в малейшей степени колеблется в своей верности национал-социалистическому государству и фюреру. Этими людьми может править только страх, трусость и слабость. Мы сильны и верны».

Своему штабу адмирал Дёниц объявил, что в их положении для военных открыт только один путь – выполнять свой долг солдата. Он привел исторические примеры – Гнейзенау в Кольберге в 1807 г., Леттов-Форбека в германской Восточной Африке в 1914–1918 гг.

и фон Грауденца – коменданта крепости в 1806 г. Когда французские парламентеры потребовали от него сдачи, утверждая, что дальнейшее сопротивление бесполезно, потому что Прусского королевства уже нет, фон Грауденц ответил: «Здесь я – король фон Грауденц, ибо я не знаю другого долга, кроме защиты этой крепости».

Чем безнадежнее становилась ситуация, тем настойчивее становились домогательства Дёница: «Мне нет необходимости объяснять вам, что в нашем положении капитуляция равносильна самоубийству, что это верная смерть, что капитуляция подразумевает смерть, уничтожение раньше или позже миллионов немцев и что в сравнении с этим жертвы, которые мы обязаны понести даже в самых жестоких сражениях, – мелочь…»

За этими впечатляющими словами следовала пропаганда в нацистском стиле – гордость и честь, которые никогда не склонятся перед врагом, необходимость в фанатизме в войсках и вера в Адольфа Гитлера.

«Как бы ни изменилась ситуация, кригсмарине (ВМС) должны оставаться неколебимым боевым сообществом. Оно никогда не подчинится вражескому игу!»

1 апреля Мартин Борман, глава партийной канцелярии, издал в такой же степени вдохновляющий призыв к партийным функционерам: «Везде борьба с врагом, вторгшимся в рейх, должна вестись беспощадно и упорно. Гаулейтеры (руководители областей), другие политические руководители и командиры соединений должны сражаться в своих областях и победить либо умереть. Всякий, кто без четкого приказа фюрера покинет свой участок, атакуемый врагом, либо не станет сражаться до последнего дыхания, – подлый трус… и он будет заклеймен как дезертир и будет рассматриваться как дезертир.

Выше дух, и все слабости будут преодолены. Наш единственный девиз на данный момент: победить или умереть…»

Смерть Рузвельта возродила надежды у Гитлера и его окружения. Даже в таких более реально мыслящих кругах, как штаб ВМС, воспринимали ситуацию со сдержанным оптимизмом.