Найди Наохама

– Вспомните, кто там присутствовал? Кроме мамы, кто еще? Родственники? Жена, девушка, близкие друзья?

Паршиков открыл дверь и ответил:

– Сто лет прошло, не помню. Я рассказал все, что знал. Вам пора уходить.

Ася задержалась на пороге и вручила ему деньги.

– Вы говорили, что ваша информация столько стоит. Держите. Спасибо вам.

Уже закрывая дверь, он вдруг вспомнил:

– Телка была, точно.

– Имя назвать можете? – без надежды спросила Ася.

– Имя не могу. Но ее по телеку показывают.

Ася недоверчиво уставилась на Паршикова.

– Вы уверены, что это она? Сами говорите, много лет прошло.

– Точно она. Татухи помню. «Привет, атлет» ведет, – ответил Сергей и поспешно захлопнул дверь.

Ася вздохнула и вызвала лифт.

– «Привет, атлет» я тоже смотрю, – вмешался Ашот. Ася и забыла о его присутствии.

– Правда? – вяло спросила она.

– Да, и у ведущей действительно запоминающиеся татуировки. На щеке такая змея, уползающая по шее.

– Отлично, – обрадовалась Ася и распорядилась: – Тогда поехали туда, где тепло и есть интернет!

Ашот привез ее в свой офис.

Там действительно было тепло, и работал вайфай. Асю заботливо усадили в зоне отдыха, угостили чаем с вафлями. Быть лучшей подругой крупной шишки из главного офиса Асе определенно нравилось.

На сайте местного телеканала Ася легко нашла ведущую спортивной передачи «Привет, атлет» и тут же связалась с ней на Фейсбуке. Узнав в чем дело, девушка без лишних вопросов дала Асе свой номер и добросовестно ответила на все вопросы.

Даже по телефону она говорила четко и связно, будто читает закадровый текст перед телекамерой.

– Я познакомилась с Ваней здесь, в Костроме, когда он организовал кампанию в поддержку Гуру. Так мы называли Наохама. Я помогала Ване во всем, мы были близки, и когда он решил отправиться за учителем, я, конечно, тоже все бросила и уехала вместе с ним. Мы обосновались в Тунисе, построили ашрам на берегу моря. Жили коммуной из дюжины человек. Наохам часто посещал нас.

Это было золотое время. Но потом произошел несчастный случай, и Ваня погиб. Я чувствовала себя раздавленной горем. Ведь я никогда не была, что называется, идейной. В то время мне было искренне плевать на поиски истины и все эти йогические практики. Конечно, было весело так жить, но все веселье для меня держалось лишь на Ване. Он был единственной причиной, по которой я уехала из России и превратилась в «хиппи». И когда его не стало, я вернулась домой.