Найди Наохама

Ася вскочила и ринулась обратно.

На пыльной дороге отчетливо виднелись отпечатки велосипедных шин.

Глава 8

– Да, жили там какие-то наркоманы. Заняли пустырь, построили хибару. Жгли костры, пели песни. Потом их прогнали и начали строить отель, да только не заладилось там со стройкой. Наверняка сектанты эти наколдовали что-то. До сих пор место брошенным стоит, а рядом трущобы разрослись.

Фатима сидела в темной комнате перед телевизором. На коленях тазик, рядом на газете разложено тесто. Она отщипывала кусочек теста, молниеносным движением пальцев скручивала его в форму рисового зернышка и бросала в таз.

За одну секунду она успевала накрутить с десяток таких рисинок, при этом не забывая следить за развитием событий на экране и поддерживать беседу.

Ее сын Мухаммед, тот самый велосипедист, которого Ася отследила по отпечаткам шин, смирно сидел рядом. Он был поражен, увидев Асю у своего дома, но, видимо, обида уже прошла, и парень как ни в чем не бывало представил ее своей матери.

– Десять лет назад там погиб парень.

Вы помните об этом? – спросила Ася о судьбе Ивана, автора того самого видеоролика.

– Да, помер кто-то, было дело, – безразлично ответила Фатима. – Говорю же, наркоманы. Их век короткий.

– А что насчет монаха?

– Был монах, – кивнула женщина, не отрывая глаз от телевизора. – И люди к нему ходили, паломники ездили. Поговаривали, что Наохам знает ответ на любой вопрос. Вот и ездили к нему со всего света. Спрашивали.

– А вы сами не спрашивали? – полюбопытствовала Ася.

– Шайтановщина это все, – отмахнулась та. – Один Аллах все знает. А эти даже намазы не совершали. Только костры жгли, чадило жуть! О чем их спрашивать-то? Зато дед наш с Наохамом общался. Спроси его, он больше знает.

Фатима отставила тазик и повернулась к сыну.

– Отведи её к деду.

Он кивнул и знаком пригласил Асю следовать за ним. Только полминуты спустя Ася осознала, что поняла реплику женщины, сказанную на арабском.

– Чей это дед? – спросила она Мухаммеда по-французски.

– Общий, – усмехнулся он. И резко остановился: сообразил.

– Ты говоришь по-арабски?!

– Нет, я не знаю ваш язык. Но твою мать я почему-то поняла.

Он посмотрел на нее с благоговением и недоверием. Быстро что-то пробормотал на своем языке и поднял вопросительно бровь. Мол, и это поняла?

– Нет, – покачала головой Ася. – Не поняла. Не расслышала…

Он дернул шеей и повел ее дальше.

Они вошли в сумрачный сарай, заставленный старой мебелью.