Темные отражения. Немеркнущий

– Вайда! – воскликнул Джуд. Даже Нико поднял глаза.

– Если хоть на одну долбаную секунду ты решила, будто я не понимаю, что на самом деле происходит, ты ошибаешься, – прошипела Вайда.

– Отцепись от меня, – прошипела я в ответ.

– Я знаю, что история о том, будто Кейт тебя потеряла, – брехня. Знаю, что ты сбежала, – заявила девушка. – Я скорее порву тебя на клочки, чем ты снова причинишь ей боль.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – бросила я и этими словами разозлила ее еще больше.

– Я знаю достаточно, – выплюнула Вайда.

 – Знаю, кто ты. Мы все знаем.

– Довольно! – вмешался Джуд, хватая меня за руку и оттаскивая от Вайды. – Мы идем обедать, Вай. Хочешь – иди, не хочешь – не надо.

– Приятного, блин, аппетита, – сладким голосом проговорила девушка, но ярость, что она излучала, взрезала воздух между нами и сомкнулась вокруг моей шеи, словно кулак. Словно обещание.

Не знаю, почему, но круг пустых столов вокруг нас заставил меня напрячься. Возможно, по той же причине Джуд посчитал, что должен болтать весь обед напролет, заполняя тишину.

Как только мы сели за один из небольших круглых столиков, агенты и дети повставали со своих мест. Кто-то взял свой поднос и просто ушел, другие пристроились за другими столиками в отдалении, потеснив тех, кто уже там сидел. Я попыталась убедить себя, что это не из-за меня, но некоторые мысли укореняются в тебе, словно хроническое заболевание. Стоит только подумать, что наконец-то ты их победил, как они перерождаются в нечто новое и еще более мрачное.

«Конечно, они встали и ушли, – нашептывал мне в ухо знакомый голос. – Вряд ли они когда-либо захотят оказаться рядом с кем-то вроде тебя?»

– …здесь мы едим и зависаем, если есть свободное время. После обеда тут все убирают, и можно прийти поиграть в карты или пинг-понг или просто посмотреть телик, – сообщил Джуд, набив полный рот салата. – Иногда агент привозит новый фильм, но я в основном торчу внизу, в компьютерном зале…

Находиться в круглой комнате ощущалось чем-то странным, вызывающим дурноту.

Ощущение усиливалось еще и тем, что в поле зрения попадал десяток телевизионных экранов сразу. Каждый был настроен на единственный уцелевший национальный новостной канал – оказывается, если залезть в президентский карман, там найдется немало денег, – или цеплял глаз беззвучной застывшей картинкой, если телесигнал прерывался. Выслушивать перечисление всех случившихся за день ужасов, о которых говорили ведущие, сил у меня не было.